Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

кот

(no subject)

Парк Зарядье исключительно красив и полон ароматов. Безлистные ирисы и различные сальвии хочу себе в цветничок на будущий год. Две проблемы: адская душная жара и вездесущий пух. Сейчас заползаем в гостиницу, навстречу группа детей с молодой педагогиней. Та на всю улицу:
-- Маль-чи-ки! Это в России каждый год! Пух летит от тополей, что вы, как дикие?
В ответ хоровое пенье:
-- Тополиный пух жара июль... То есть июнь.

Красную площадь, считай, не посмотрели. Там разбирают сцену после концерта. С семнадцатого числа обещают книжную ярмарку, однако бодливой корове Бог рог не даёт, сегодня вечером уже уезжаем.

С карантинными мероприятиями неясно. Торговые центры битком набиты, в кафе толпы людей, а закрыты детские площадки. Охранник в полувоенной форме ходит, малышей гоняет. Вообще полиции повсюду масса. Не разрешается сидеть на скамеечках, но люди всё едино сидят.

Впервые в жизни попробовала пянсе с кимчи. Это бинарное психотронное оружие (зачеркнуто) шедевральное блюдо должно получить максимальное распространение в общепите.
кот

Вы нам не подходите, брови не те

Однажды к нам на собеседование пришёл кандидат. Дадим ему имя Сергей. При первом взгляде поняла, что он похож на Пьеро из «Буратино»: брови в начале дуги идут вверх, а лоб очень маленький.
Во время интервью Сергей все время отвечал со смехом. Его шея покрылась пятнами. Он попросил воды и выпил четыре стакана.

Расшифрую: такой типаж бровей очень часто встречается у людей, недохваленных в детстве. А маленький лоб говорит о повышенной эмоциональности и темпераментности...


В дальнейшем, правда, это светило кадровых технологий оговаривается: Я знаю, что физиогномика – не наука, а метод. Но она дает дополнительную информацию для изучения личности претендента. Тут нет законов и правил.

То-то и оно, что законов нет, да и с правилами большая напряжёнка. Только недавно смеялись сквозь невидимые миру слёзы, что каждый шестой владелец бизнеса в России (16 процентов) обращает внимание на знак зодиака соискателя., теперь и Лафатерова физиогномика подоспела. А что дальше определят в методы, дающие дополнительную информацию? Хиромантию? Френологию?

Иванов
(ударяя молотком по голове Касимова, тотчас же примачивает губкою и поёт)
Вот… шишка славы.

Касимов
(сморщиваясь, тоже поёт)
Величавый
Волдырь на маковку взлетел…
Да! не легка ты, шишка славы!..
Недаром мало славных дел.


Иванов
(ударяя вновь и примачивая, поёт)
Сюда вот память надо вбить.

Касимов
(передвигаясь)
Ну, точно… память!.. Нету спора!..
Её вовек мне не забыть!

Иванов
(по-прежнему)
Музыка здесь!

Касимов
(тоже)
Как бы в два хора
Я оглушен!.. Я понял, други,
И фис, и дис, и всякий прах!..
Ну, право, от подобной фуги
Век целый прозвенит в ушах.


Иванов
(по-прежнему)
Познаньям место и ученью.

Касимов
(съеживаясь, поёт сквозь слезы)
Ой, ой!.. Ученость налегла!..
Коли судить по оглавленью,
Она уж больно тяжела.


Иванов
(по-прежнему)
Ума здесь орган, убеждений.

Касимов
(всхлипывая)
У-ух!.. я убеждён насквозь…
О Боже! столько потрясений
Сразят хоть бы кого небось!


Иванов
(по-прежнему)
Тут… сила духа.

Касимов
(едва усидев)
Тише, больно…
Как сильно захватило дух!..
Иванов, милый, ну, довольно!
Ей-ей, не выдержу, мой друг.


Иванов
(по-прежнему)
Чувствительность!

Касимов
Туда ж, в подмогу!..
(плачет)
Страдальцы, понимаю вас!..
Я тронут так, что, ну, ей-богу,
Расплачусь, как дитя, сейчас.

Иванов
(по-прежнему)
Вот… живопись.

Касимов
Э-эк, вскочила!..
И тень и свет я понял вдруг…
В глазах как будто зарябило,
И словно радуги вокруг.


Иванов
(по-прежнему)
А вот… терпенье.

Касимов
Опоздало!..
Ох, рок мне строит всё на смех.
Терпенье надо бы сначала,
А не в конец, не позже всех.

Иванов
(бьёт с особою силою, примачивая)
Теперь — любовь!

Касимов
(вскакивая)
У-ах!.. умру я!..
(Падает снова на стул, в изнеможении.)
От маковки… до самых пят…
Я… ощущаю… страсть такую,
Что ночь переживу навряд.


[из комедии Козьмы Пруткова "Черепослов, сиречь Френолог"]

Это, впрочем, дело будущего, недалёкого во всех смыслах. А пока что могу предложить, уважаемые читательницы? Перед собеседованием аккуратнее выщипывайте брови.

Upd.: из другой статьи того же светила

На собеседование пришел парень 25 лет, условно дам ему имя Александр. Он откликнулся на вакансию менеджера по продажам. У него есть брат, на четыре года старше. Я знаю, что второй по рождению ребенок может быть бунтарём или манипулятором...

А какой простор раскрывается! Вы второй по рождению ребёнок? Пожалуйте под статью УК "участие в массовых беспорядках". Как не участвовали? Манипулируете судом!
кот

Мысли и афоризмы Альфонса Доде

* Я впервые заметил свою двойственность после смерти брата Анри, когда отец драматическим тоном воскликнул: «Он умер, умер!» Мое первое «я» плакало, а второе размышляло: «Какой естественный возглас! Как он был бы хорош на сцене!» Мне было тогда четырнадцать лет.
Эта страшная двойственность много раз наводила меня на размышления. Беспощадное второе «я»! Оно неизменно бодрствовало, когда мое первое «я» действовало, жило, страдало, неистовствовало! Мне никогда не удавалось ни опьянить, ни растрогать, ни усыпить этого двойника.
А какой он наблюдательный! И какой насмешник!

* Единственные хорошие короли, которые когда-либо правили Францией, были, готов поклясться, короли-бездельники.

* Человек выходит из драки с подбитыми глазами. Целятся всегда в глаза. Они наиболее живое, выразительное, дерзкое в человеческом лице. Глаз живет собственной жизнью, привлекает всех, вплоть до малышей, которым всегда хочется запустить в него пальцы.

* Мы любим вещи, но они не отвечают нам взаимностью. Это несправедливо.

* Муж бьёт свою жену, потом, обессилев от злобы, восклицает плачущим голосом: «Мерзкая баба! До чего она меня довела!» Как это похоже на дедушку, который устраивал жуткие сцены, а потом просил сварить ему крепкий бульон! Потребность в заботе, во внимании.

* Южане не говорят: «Я люблю его», — они говорят: «Он меня любит! Ах, как он меня любит!»

* Возраст от одиннадцати до тринадцати лет, время линьки, — возраст противный, глупый, гадкий. Ребенок становится нескладным, неуклюжим, нервным, самоуверенным, голос у него фальшивит и ломается — переходный возраст! А ведь эта пора наступила и в литературе.

* Бывают невесёлые хохотушки.

* Дни такие длинные, а годы такие короткие!

* Есть люди, которые ничего не видят и могут путешествовать безнаказанно для себя. Примечательны слова С., приехавшего из Австралии. На заданные ему вопросы о стране, о её нравах и т. д. он неизменно спрашивал собеседника: «Угадайте: почём там картофель?»

Collapse )
кот

Не воструби! Или всё-таки вострубить?

Интересный вопрос: а вы рассказываете или пишете о своих пожертвованиях на благие дела? Я вот так навскидку не вспомню, чтобы со мной проводили в семье отдельную беседу на эту тему, но общая атмосфера была такая: тс-с-с! Чем гуще туман секретности, тем лучше, пусть левая рука не знает, что делает правая... Мельников-Печерский, кстати, писал, что ещё застал набожных старушек, которые, прежде чем подать милостыню -- непременно правой рукой, прятали левую руку за спину. А то вдруг она догадается. Ну и вообще: не воструби!

А сейчас я часто встречаю противоположную точку зрения. С точки зрения целесообразности именно что надо вострублять, как самые заядлые фарисеи. Реклама -- двигатель не только торговли, но и взаимопомощи. Озаботились благотворительностью? Отправили в дар, как сейчас говорят, задонатили, хоть грош? Оповестите все соцсети! Таким образом убьёте двух зайцев. И сообщите ближним и дальним, на какое доброе дело вы считаете разумным тратить кровные рубли, и нормализуете доброхотные даяния в глазах всех, вас читающих.

Правда, иногда бывает, что вроде сами не трубим, а все, кому надо, увидели, и услышали. У меня даже некоторые знакомые рассказывали: стоит перевести любую сумму, хоть десятку, на благотворительность, как на следующий же день начинают названивать с незнакомых номеров, предлагая, чтоб не сказать "впаривая", услуги, уроки, кредиты. То есть: ага! У человека есть лишние деньги.
кот

Где слов найду, чтоб описать прогулку?

С шабли во льду и поджаренной булкой, увы, не получилось, потому что мы слоупоки. Собирались-собирались в Ботанический сад, и прособирались. Приехали уже поздно, поэтому приступили к плану Б: прогуляться, наконец, по новой набережной Карповки, где раньше был яхт-клуб. То есть, это для нас она новая, а для всех остальных открылась ещё в сентябре девятнадцатого года. Но Эмила ни разу не была, а мы всё вскользь, бегом, без солидности.

Прогулялись. Collapse )
кот

Возвращение блудного котоная

А у нас нечаянная радость. В недавнем посте, который я по-прежнему не рекомендую открывать тем, кому плохо на душе или может внезапно сделаться плохо, я страдала, помимо всего прочего, что не получилось взять в семью с улицы одного тощенького мяуна, отличавшегося прекрасным аппетитом. Обычная, в сущности, история. Кормили-кормили, а животное раз -- и пропадает. Говорили мне умные люди, что у бездомников нет завтра, только сегодня.

Так вот, у этого конкретного бездомника оказалось и завтра, и послезавтра, и, надеюсь, много счастливых возвращений этого дня. Шли из школы, и вдруг мне прямо под ноги со знакомым, ни с чем не спутаешь "мя-я-я-я-яу" выбегает чёрное существо. И вопль сотрудника цеха, располагающегося в здании бывшего дома быта:
-- Шура! Шура, вернись! -- и извиняющимся голосом -- Шура очень любит женщин и детей.

Оказывается, Шура уже более полугода состоит на службе в цеху. Должность называется штатный дератизатор.  "Потому что грызуны, простите, заманали," -- с рабочей прямотой высказался наш собеседник. Платят кормом квантум сатис, крыша над головой своя. Предыдущего дератизатора, пожилого крупного кота, взяла на пенсию тёща начальника. Шуру как будто бы и не очень замучили грызуны. Даже наоборот, бодрится, мурлычет. У меня с собой, к сожалению, ничего не было, а то проверили бы, как у чернушки с аппетитом. Шерсть гораздо лучше стала.
кот

Список книг, апрель 2021 года, часть вторая

Элла Сагинадзе «Реформатор после реформ. С.Ю. Витте и российское общество» – и ещё один научно-поэтический фолиант от издательства НЛО и молодой учёной из Европейского университета. Дюма-отца не надо, почему меня эти хитросплетения в школе, в институте ни грана не интриговали? Аж неудобно, такой мозг рядом в Петербурге трудился, а неблагодарные потомки, то бишь мы, его ценим лишь за подстаканники. Сейчас наверняка ухну искросыпительную банальность, но ведь сам собой формулируется парадокс Витте. Сперва все ждут Homo Novus'a, чтобы ворвался такой энергичный, мощный, ершистый, непокорный, ни к чему и ни к кому не подлаживающийся, чтобы всколыхнул окружающее болото... Во втором акте драмы хомо новус врывается, и все так дружно: пфуй! Потому что сами – безнадёжные кулики того самого болота, которое так мечтали всколыхнуть, а всколыхиваться вместе с болотом отнюдь не желают. Ну, и последствия не заставляют себя ждать.

Кхампхун Бунтхави «Дети Исана» – таиландская проза – редкая гостья в переводах, так что заказывали, не откладывая. А вот читалась она долго, протяжно. Избаловавшись на дореволюционной интеллигенции, всё как-то не уясняла миропонимание общества, где рефлексия и избыточное интеллектуальничанье не одобряется. Гнетёт, неймётся? Точно духи, навести шамана. Опять гнетёт? Ну тебя к монаху. Нет, я не ругаюсь, монах подекламирует сутры, и всё будет в ажуре. А то съезди к священной ступе, которую ещё в средние века у нас попятили тайцы... то есть что я несу, да здравствует боготворимый монарх! Под ложечкой сосёт? Физический труд на свежем воздухе и свежий подножный корм. Прогулялись в джунгли, пособирали что-нибудь (или кого-нибудь), вот тебе и лап из пауков-птицеедов, кой из ящериц. Лягушки жареные вкуснота. На шпажках, не хуже французской от-кюизин. Исанцы считают вместилищем разума живот и прослеживают чёткую зависимость мышления от того, как индивид покушал, как сходил в туалет. Как на каникулы съездила в тёплые нетуристические края. Музицируют действующие лица так:



Александра Александрова «Кот в доме хозяин»https://fem-books.livejournal.com/2102082.html. Нахальная майнкунская морда на обложке невольно настраивает на позитивный лад, и всё же будьте готовы: на обсуждение будут вынесены сложные и глубокие этические темы. К зоопсихологии у профессиональных психологов замечаю насторожённо-ироническое отношение, немного а-ля французская кинокомедия «Мои звёзды прекрасны», где главный герой, поклонник, переходящий в вуайериста, водит свою персидскую питомицу к котоаналитику. А не зря ли сарказм переводим, дорогие коллеги? Перед нами плодотворная и насыщенная область, где ещё предстоит заполнить массу белых пятен и, чем шут не шутит, открыть новые континенты. Вот в МГУ уже есть зоопсихологическая лаборатория, не пора ли кафедру открывать? Востребованность-то колоссальная, а учиться негде и не у кого.

Ричмел Кромптон «Этот Вильям!» – госпожа Кромптон феноменальна. Первые рассказы о шаловливом школьнике Вильяме она начала публиковать в возрасте двадцати с небольшим, в десятые годы. Последний сборник, тридцать девятый вроде бы по счёту, «Вильям вне закона» вышел в 1970 году. Посмертно. И на протяжении полувека с лишним Вильям оставался в одном возрасте (неопределённом, от одиннадцати до двенадцати) и в неизменном интеллектуальном уровне, обыкновенно характеризующемся эвфемизмом «не блещет». В двадцатые мальчуган разгуливал по лесам, которые позднее срубили, в военные годы не хуже пионеров из «Коричневой пуговки» задерживал шпионов, в послевоенные увлёкся психотерапией – при этом не теряя популярности и не оскудевая воображением. В сборнике – единственном пока русскоязычном сборнике – от каждого десятилетия взято по рассказу-по два. Эффект почти тургеневских перелётов во времени, только не на романтическом призраке верхом, а с комичным малолетним разбойником.

Тесс Холлидэй «Мой бодипозитив» – одно досадно, не оставили оригинальное название «Тонкое искусство быть толстой девочкой». О бодипозитиве как о комплексе идей тоже кое-что сказано, однако в центре повествования – биография. Вот стою я перед вами, фотомодель плюс-сайз из города Лорел, штат Миссисипи, отцом брошенная, отчимом изруганная, в школе затравленная, с татуировкой мисс Пигги на предплечье – и сейчас я изложу вам вкратце, леди и джентльмены, какой кровью и каким потом мне достались подиум, слава и это миленькое платье с клубничками. Зачаровывает вот что: дословно тот же текст, оформленный великопостной миной и покаянной интонацией, сошёл бы за исповедь неофитки, отряхивающей с ног своих прах шоу-бизнеса. Холлидэй пишет веско, наставительно даже, и из трагической, в сущности, судьбы, получается история успеха. Важна оказывается не событийная канва, не информация, а общий тон.

Александра Зайцева «Девочке в шаре всё нипочём»https://fem-books.livejournal.com/2109200.html. Почти Драгунский, «Девочка на шаре». С поправкой на эпоху, девочка находится внутри шара. Знаете, для хомячков нечто подобное покупают, прозрачная сфера, в ней грызун, перебирая лапками, перекатывается, неуязвимый для хищников и потешный для хозяев. Вот и краткое содержание. Чем плохо? Зайцеву запомню, возьму на заметку: редкость нынче связный, точный язык. А в остальном я как мультяшный капитан Смоллетт: сквайр, мне не нравится команда, мне не нравится корабль, мне ничего не нравится. Очередная баллада о том, как ушлые родители хитро надели на несовершеннолетнюю дуру хомут. С морально-нравственным состоянием Али всё стало понятно, когда она брезгливо отвернулась от ближайшей подруги, так как её, подругу, «соблазнил» взрослый мужчина. Какое соблазнил, это иначе зовётся, в том числе и уголовным кодексом...

Мария Ивашкина «Комореби, собремеса, хэзеллих» – подробный отзыв, как водится, по ссылке: https://fem-books.livejournal.com/2095920.html. В комментариях познавательное обсуждение, какие слова подошли бы для русской страницы. Здесь же подытожу кратко и вразумительно: книжка очень хэзеллих и, не побоюсь заковыристого термина, гемютлих, иллюстрации вызывают ощущение ярко выраженного комореби, подходит для обсуждения во время любой собремесы, хоть в семейном кругу, хоть на работе. Издательство «Миля», гамарджоба, у вас появилась преданная фанатка!

Кеннет Грэм «Ветер в ивах» – с этим шотландским шедевром вышла хохма: самой мне ни разу не удавалось его одолеть. Три-четыре абзаца, и клюю носом, ничего не умею с собой поделать. Меж тем мне уже было лет десять, если не одиннадцать, и я читала всё. Реально всё. Поглощала как губка. А Грэма отторгала. Вымучив таким макаром несколько глав, я зареклась вообще иметь дело с Жаббом, занудой Кротом, Крысом и особенно Барсуком, вызывавшим пароксизмы классовой ненависти – а нечего зарекаться. Перевод Владимира Резника необычный, велеречивый, с кучей отступлений, и вот они-то наибольший интерес и вызвали. А вот обсуждать, куда зверушки ходят в магазин и откуда берут ветчину, чья это ветчина, в конце-то концов, не стали, и фигура «волынщика у порога зари» особенного любопытства не вызвала. В целом, бесспорно, «Благословение Пана» Дансени для малышей и малышек. В скобках: Антони Хоуп, который «Узник Зенды» и прочая Руритания, Грэму брат двоюродный.

Дональд Биссет «Забытый день рождения» – да, всё-таки читать самостоятельно и читать с ребёнком – это две разные практики. Перелистать того же Биссета во взрослом состоянии – так содрогнёшься, Боже, экий примитив в детстве золотом нравился! Значит, до какой степени сама была первобытная... Да по сравнению с ним «Маффин и его весёлые друзья» – кладезь сверхучёной премудрости. Тем не менее совсем оставлять Эмилу без мистера Крококота, тигра Рррр и Вреднюг не представлялось возможным, мы приступили – и спустя неделю завершили с ощущением, что сами путешествовали по реке к забытому дню тигриного рожденья. Я не убеждена в существование некого младенческого Беловодья, «для чистых радостей открытый детства рай» – это выдумка символистов ради детокса после грязненьких взрослых «радостей». Но если бы Беловодье маленьких детей существовало, Биссет был бы к нему близко, ближе нас.

Мария Парр «Вафельное сердце» – вообще-то собирались начать с «Тони Глиммердал», но человек предполагает, а Бог располагает. И к лучшему. Грубые шутки и неуправляемые выходки Лены Лид, старческая созерцательность деда, скандинавская пейзажная лирика, амурный трагифарс Ильвы и Исака, сам Трилле, хронист-мученик, который весь этот джаз сберегает в веках и в меру способностей пытается анализировать – я думала в родительском самоуспокоении, Мия «пока не доросла» – а она как раз доросла. И Парр одна из тех немногих, кто не просто фиксирует: ага, мол, доросла, а помогает расти дальше и выше. Всё-таки Выготский с зоной ближайшего развития смотрел в корень. Глава за главой, рассказик за рассказиком, и мы убеждаемся: таковая зона у робкого застенчивого Трилле из многодетной фермерской семьи, похожего на маленького Фарятьева, гораздо шире, чем у громогласной командирши Лены... Лену всем было жалко.
кот

Список книг, апрель 2021 года, часть первая

Регина Эзера «Грибная лихорадка» – почти послесоветская повесть полюбившейся мне советской латышской писательницы: https://fem-books.livejournal.com/1421919.html. Тот специфический случай, когда и написано отлично, и тематика не слишком сложная, для восьмидесятых годов почти расхожая: женское одиночество, модные развратники версус чистая дева, семейные дрязги, мужские измены и прощающие супруги, которые прощают, в общем-то, от того, что идти некуда... а воспринимается очень тяжело. Наверное, потому, что понимаешь, в чём символичность полуразваливающегося автобуса «Львов», на котором разбитной Мильвардис колесит по латвийским дорогам. До девяносто первого года осталось пять лет. Сколько ещё пробренчит этот ящик с гайками? Какая судьба ждёт героев? Зоологические новеллы все рыдательные, «Феномен Принцессы» я вообще не дочитала, слёзы глотала, а «Маленькие портреты» и «Рассказы о внушении» можно с чистой совестью рекомендовать всем, кто любит психологическую прозу.

Бернардин Эваристо «Девушка, женщина, иная» https://fem-books.livejournal.com/2096573.html. Одним словом, зря меня букеровской лауреаткой с прошлого года пугали: ах, это агитка, ох, сплошные прокламации. Ну да, агитка, известное дело, прокламации, но, товарищи, что ж вы молчали, до какой степени это смешная штука! На сцене организационного собрания в коммуне с говорящим названием Свободомия пришлось принять пустырник, сердце зашлось от хохота. Эваристо может проявить суровость, бывает и неприкрыто, почти демонстративно сентиментальна, и в то же время не изменяет особому чувству юмора, который, если верить Брехту, есть чувство дистанции. Беда в том, что в нашей стране публика, способная воспринимать юмор Эваристо, крайне малочисленна: почти ни у кого чувства дистанции по отношению к её темам нет. Большинство отмахнётся: опять, мол, модные филиппики отъявленной/оголтелой/подставить по вкусу злобной феминистки. Меньшинство прочтёт именно как агитку, сагитируется и законспектирует. По большому счёту, аудитория для «Девушки, женщины, иной» вырастет, когда мы прошагаем тот же путь, что Амма и её подруги.

Адания Шибли «Незначительная деталь» https://fem-books.livejournal.com/2097613.html. С учётом политической обстановки на Ближнем Востоке ни малейшего нет желания строить из себя критикессу и высокоумно рассуждать о средствах выразительности, эпитетах и прочих синекдохах. Что я вижу положительного в описываемой ситуации? – мы перестали воспринимать расправу солдатни над беззащитной девочкой как норму. Кажется, у Гриммельсгаузена в «Симплициссимусе» простак Симплиций после захвата деревеньки ландскнехтами замечает среди толпы согнанных крестьянок свою маленькую сестрёнку с кровавыми пятнами на платье и фаталистически-благодушно вздыхает: вот и ты, дитя, не избежала общей женской участи... Семнадцатый век! Или я наговариваю на Гриммельсгаузена? Стоило бы в таком случае к нему возвратиться, давным-давно забросила. В общем, на Аданию Шибли стоит обратить самое пристальное внимание, и надеюсь, она будет печататься на русском в столь же удачных переводах.

Сергей Мохов «История смерти: как мы боремся и принимаем» – знакомая ситуация: модный, популярный культуролог скорее озадачил, чем увлёк. То ли у автора не получилось решить, что он пишет, то ли у меня не получилось сообразить, что же я читаю. Местами современно-занимательно, почти в духе фельетона – но к журналистике отношения не имеет. Местами актуально-разоблачительно – но не публицистика. Местами Мохов роняет удивительно ёмкие философские фразы – но не фундаментальная это философия (и моё счастье, ибо котелок не варит). Местами тянет возопить «Не так это всё было, совсем не так» и зарыться в источники. В принципе, мысль, что человечество как сообщество держится на идее возможности и достижимости бессмертия, не нова, однако юмор-то в том, что идея идеей, а умирать мы продолжаем, притом со страшной силой. Чем больше людей, тем больше смертей. Надо будет что-то раннее разыскать, авось разберусь с концепцией.

Яна Цыпулина «К чёрту всех, люби себя! История лысой девочки» https://fem-books.livejournal.com/2105609.html. Всё чаще и чаще прихожу к выводу: чем меньше претензий на литературность, тем обаятельнее и приятнее читается. Перед нами своего рода автобиография молодой женщины из Тамбова, которая родилась с алопецией. Ну, и со всеми вытекающими.. На крупные обобщения Цыпулина не претендует, и в то же время я с уодвольствием бы рекомендовала её записки для изучения в педвузах, а пожалуй, даже и в педтехникумах. Увы, образовательный процесс в этих почтенных учреждениях часто игнорирует соцсети, да и общий дискурс какой-то странный, с упором на отрицательные стороны: гламур, хайп и показуху. А тут пожалуйста, в богомерзком Инстаграме, ведётся искренний, серьёзный разговор о травле, о социуме, о мегаполисе и малой родине – и о личном опыте, который, как известно, в учебниках не прочтёшь.

Джессика Фокс «Три вещи, которые нужно знать о ракетах. Дневник девушки книготорговца»https://fem-books.livejournal.com/2099994.html. Кстати, о хайпе: почему-то я решила, что «Дневник» выпущен на волне популярности дневника самого книготорговца – популярного шотландского книжника Шона Байтелла. Так вот, попала пальцем в небо: «Три вещи, которые нужно знать о ракетах» изданы в двенадцатом году, а «Дневник книготорговца» Байтелла – только-то в семнадцатом. Ещё неизвестно, кто на чьей волне выплыл. Сам «Дневник» анализировать трудно, очень личное и – вне определённого настроения едва ли читабельное. Формально – хэппи-энд, а по факту – тонкий душок разочарованности, несостоявшаяся волшебная сказка. Об этом ещё Луис МакНис рассуждал: представителей кельтских народов нередко воспринимают как этаких эльфов или эпических рыцарей, а они такие же люди, у них налоги, печь не тянет, соседи сутяжничают, детишки учиться не хотят.

Виктория Райхер «Налево – сказку говорит» – а вот не надо было глотать залпом! С интервалом месяца два-три двадцать одна новелла этого изящного сборника принялась бы на скудной почве моего рассудка эффективнее. Потому что я всё – ну, почти всё этим вялым рассудком понимаю, я некоторые рассказы читала в ЖЖ neivid, и читала с удовольствием – то есть уже знакома. И всё равно как впервые вижу. Про Мусю в армии – Муся отслужит и уволится, а я всю жизнь так живу. «Квинтет», настолько отчётливо пахнувший девяностыми, что я минут десять рефлекторно искала под кроватью свои тогдашние тапочки. Впрочем, вот её вижу впервые. Про инопланетного слизня, про жару, нытьё и черешню, про бриллиантер шоу.... Хрестоматийный заглавный анекдот о хатуль-мадане, наконец! Поймала себя вот на чём: «Миньян», хронику израильского дома престарелых, хотела бы отдельной публикацией и в формате многотомной эпопеи, не меньше.

Софи Макинтош «Синий билет»https://fem-books.livejournal.com/2105418.html. Впечатления двойственные. Всегда забавляло определение «атмосферный»: атмосферный фильм, атмосферная пьеса, а в «Синем билете» вообще ничего нет, кроме атмосферы. Сюжет? Белыми нитками шит, и эти нитки торчат из всех швов. Характеры? Абрисы, штрихи, отрывок, взгляд и нечто. Острое-социальное-критическое? При желании можно и из инструкции к огнетушителю политическую агенду вычитать, но тут уж у кого оно есть это желание. И всё же книга воспринимается небольшим воздушным куполом, в который так и тянет засунуть голову, подышать озончиком после грозы – до головокружения. «Исцеление водой» круче, однако там не атмосфера, а гидросфера, и перечитывать до сих пор не тянет. Общее ощущение – как будто занимаешься магическим самоутоплением вслед за героинями. А «Синий билет» сам дышит и аудитории помогает.

Кэтрин Пикеринг Антонова «Господа Чихачёвы. Мир поместного дворянства в николаевской России»https://fem-books.livejournal.com/2104168.html. Штудии прошлого месяца не прошли даром, и я судорожно разыскивала, что бы женского авторства поизучать на досуге о помещичьем быте. Слушайте, ну это блеск. Это нужно в каждую школьную библиотеку, на каждую полку, а то так и будем представлять себе барское сословие по сравнительным характеристикам Коробочки и Ноздрева. Бесценному архиву Чихачёвых повезло: ему досталась тонкая и умная исследовательница, в англоязычном мире широко известная благодаря руководству, как правильно писать эссе на историческую тему. «Мир поместного дворянства» не только интересен с информативной точки зрения – он ещё стильно, элегантно сделан, почему и свободен от характерной академической сухости. Достигнут тот оптимум, когда ни сухости, ни воды...

Ольга Форш «Одеты камнем» – сама не знаю, как так получилось, но при всей увлечённости Ленинградом и улице Форш рядом (у нас там ещё баня знаменитая, меня спрашивают люди с вениками: «А где тут баня имени Ольги Форш?») – новое знакомство. И не могу сказать, что оно было стопроцентно удачным. Гм, рекомендовано для старшего школьного возраста. Допустим. В старшем школьном возрасте мне было бы слишком многослойно разбираться, где реальность, где мемуарист, где безумие мемуариста, где автор и где, главное дело, цензор. А сегодня---. Простите за дурацкую иронию, наилучшим выходом было бы Серёженьке жениться на Мишеньке и не компостировать мозги Вере. Ей, замечу в скобках, досталась самая горькая чаша, и испить пришлось в здравом рассудке, в отличие от героев-мужчин... «Сумасшедший корабль» и «Ворон» ждут своего часа в очереди, и этот час пробьёт уже очень скоро.

Татьяна Сабурова, Бен Эклоф «Дружба, семья, революция. Николай Чарушин и поколение народников 1870-х годов» – обалденная монография! Ещё не всякие художественный опус так пойдёт на ура, как эта научная работа, написанная строгим историческим слогом. Народник Н.А. Чарушин нынче подзабыт, да и советская историография не жаловала его: Октябрьскую революцию не принял. Так что в основном вспоминают его братьев: Аркадия, популярного публициста, и Ивана-архитектора, а уж сына этого Ивана, анималиста Евгения Чарушина мы в школе проходили. Жаль, только его одного. Семидесятники, конечно, это отдельная цивилизация. Смотрела фотографии, шмыгала носом. Таких и лиц уже не осталось. Хотя поставить вот этого товарища с хипстерской бородкой на самокат, переодеть эту большеглазую деву в джинсы... все свои, родные! Все братья Чарушины отметили себя в российской культуре. Сёстры не прославились. Им не дали образования. Девочки же. Умер Н. Чарушин в тридцать седьмом. Подчёркиваю, не убит, а просто умер, от старости.
кот

А вот про нас уже и лекции читают

Полчаса назад приехала из Новой Голландии с потрясающей лекции «Мурино: два города под одним названием». Исследовательнице, Ольге Владимировне Воробьёвой, заказала антропологическое исследование муринская администрация. Это уже само по себе диво дивное: администрация даже такого впечатления не производит, чтобы антропологические статьи заказывать. Тезис в том, что Восточное и Западное Мурино -- это два разных населённых пункта, которые, к восторгу аудитории, друг друга воспринимают как загробный мир. На той стороне. По ту сторону. Да я туда вообще не хожу. Была однажды: как в прошлое попала! Это о Восточном Мурино, которое -- более сельское. Или, если о Западном Мурино говорить, которое -- сплошные новостройки: небоскрёбы-небоскрёбы, а я маленький-такой. Муравейник-пчеловейник-человейник. Нет, иногда жизнь заставляет, но в принципе там делать нечего. Вот разве что хожу в церковь (в Вост. Мурино), ребёнка в детский садик вожу (в Зап. Мурино). А так давно пора этот частный сектор с кабыздохами (Вост. Мурино) / этот урбанистический Мордор (Зап. Мурино) снести к шуту!

Collapse )
кот

Штрихи к портрету праздника

И парад был, и салют был, а вот шествие Бессмертного полка не разрешили, ибо коронавирус. На парад бессовестная вирусня не действует, а на шествие прямо нападает с ужасной силой. Так что люди делают? Я бы не поверила, если б сегодня собственными глазами не увидела на Петроградской стороне. На первом этаже, прямо в окошке висит рукописный плакат A3 с фотографией: такой-то, гвардии сержант. 1921-1997. И краткая информация: где воевал, какие награды. Это пьеса была такая, «Плакат в окне Сиднея Брустайна». В шестидесятые годы. Сейчас, наверное, уже не ставят.

Мне вопрос плакатов в окне не актуален, живём высоко. Только разве что птицы полюбуются, всё приятнее, чем голодные кошачьи физии. И всё-таки иногда задумываюсь: а какой плакат был бы у меня в окне?

Всех поздравляю с праздником!