Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

кот

О военных городках

Первая реакция бабушки на смерть — на любую — была одинаковая: изумление. Даже если умирал дряхлый старик или столетняя старуха, даже если предшествовала какая угодно тяжёлая, неизлечимая болезнь — она всегда удивлялась:
— Ну надо же, ну надо же — умер!
Я однажды даже заворчала: ну, бабушка, ну чего: ну надо же, Ивану Ивановичу под сто лет было, он последнее время болел, болел и болел, чему так поражаться-то? Неужели раньше вокруг тебя никто не умирал? Бабушка задумалась и ответила мне так:
— Да, Оля, когда я была в твоём возрасте, у нас никто не умирал. У нас не было пожилых в городке, не было стариков, больных. Все молодые, крепкие и здоровые люди. И их дети. Какой дурак станет таскать престарелую маму или дедушку по гарнизонам? Все были молодые, и никто не умирал.

Одно слово, парадиз.

Вообще жизнь в военном городке, невзирая на все бытовые трудности и тяготы, была отчасти тепличная. Большая часть социальных проблем просто элиминировалась. Там не существовало ни бьющего через край богатства, ни крайней бедности. Бездомные... на Дальнем Востоке их называли бичи или богодулы. Дети не ходили в определённую сторону гулять: там живут бичи. Мы к ним не ходим, они к нам не ходят. Естественно, идиоты они, что ли, к военнослужащим соваться? Не было лежачих больных, потому что офицеры, у которых оказывались в семье лежачие больные, стремились перевестись на материк. У них не было психически больных — по этой же причине. Когда один дедов сослуживец сошёл с ума, его тут же освидетельствовали и комиссовали, и правильно сделали. У них не было разводов. Разводы не одобрялись. Не было социального сиротства, потому что бросать своих детей тоже не одобрялось, и всё тут. У них не воровали: кто у кого будет воровать, офицер у офицера? Они знали, что воруют, но это было там, там где-то. Не у нас. Нет, военный городок не представлял собой рай на земле. Существовала вражда, существовали сплетни, случались даже скандалы в благородном семействе, но общее впечатление было — как в большой семье. Где тоже не без сплетен, вражды и скандалов, а всё семья и жить надо.

Дед и бабушка так и не смогли привыкнуть, что, когда стучат в дверь, надо спрашивать, кто там. Стучат, звонят — открываем и «Здравствуйте!» А там невменяемый пьяный, который пришёл к проститутке этажом ниже или к торговцам палёной водкой несколькими этажами выше:
— Здравствуйте-здравствуйте!
Они всё равно открывали двери, они всегда открывали.
кот

Свежесть андерграунда

А я ведь вчера ходила -- охти мне, чуть не написала «на экскурсию», а на самом деле молодые участницы и участники объединения artofintrovert настаивают на наименовании «прогулка». И вот мы два часа гуляли по Рубинштрассе и прилегающим улицам в поисках ленинградских субкультур. Я поутру не с той ноги встала, мне кревети в манговом салате пересушены, и вообще бубубу, так что с самого начала настроение было поворчать. Под памятником Достоевскому нам раздали радиогиды, и молодой свежий голос сказал в наушники:
-- Раз, раз. Раз-два-три-четыре-пять. Здравствуйте, меня зовут Алёна Репина, я петербурженка в пятом поколении. У моих прапрадеда и прапрабабушки была на Васильевском острове маленькая, но гордая шоколадная фабрика...

И всё. И быт закончился, вместе с размышлениями о пересушенных креветках и хозяйственном мыле, которое надо непременно купить. Collapse )
кот

Похороны вербы

В доме переполох -- пропала лопата. Ищем второй час. Нашли: лапёрную сопатку, сто грамм уцхо-сунели, коробку игрушечных котят, две пары носков и хлебницу. Лопаты нет. Спрашивается, зачем она понадобилась в одиннадцатом часу вечера?

Мы собираемся хоронить прошлогодние и позапрошлогодние и позапозапрошлогодние вербные ветки.

Вообще по правилам вербные ветки полагается сжигать в печке. Печки у нас нет, а костёр разводить в черте города нехорошо. Можно ещё по речке сплавить, по течению, однако Муринский ручей в этом году после засухи что-то халтурит. Лично я не поручусь, есть ли там вообще течение.

Мудрая соседка посоветовала воткнуть вербу там, откуда она взята. Опять препятствие. Чтоб я помнила, откуда она взята. Поэтому мы идём вербу хоронить около нашей клумбы, а хоронить нечем. Кроме лапёрной сопатки и хлебницы.

А как вы поступаете со свячёной вербой?

Как вы поступаете со свячёной вербой?

Сжигаю в печке
2(3.5%)
Сжигаю в другом огне
1(1.8%)
Закапываю в землю
2(3.5%)
Сплавляю по воде
1(1.8%)
Втыкаю в землю там, откуда она взята
0(0.0%)
Выбрасываю в мусор
2(3.5%)
Вообще не держу в доме свячёной вербы
46(80.7%)
Другое (в комментариях)
3(5.3%)
кот

Записки мелом на манжетах

или попытка ответа на вопрос "как и зачем мы отдыхаем".

1. Море. Море в этом году кошмарное. На берегу слой зелёных тонких водорослей, непомерно размножившихся из-за жары, в самой воде сантиметров десять водорослей, как кайма. Запах -- соответствующий. Даже непосредственно перед гостиницей эти водоросли никто не убирает. Мила вдохновенно с ними играет, построила целую башню и воткнула табличку:

Приют голодных тихоходок.

2. Жара. Плюс тридцать в тени. На балконе текут смолой сосновые доски.

3. Посетители. Позавчера по соседству в павильоне играли свадьбу с музыкой. Мы бы и не поняли, что свадьба, пока все хором страшными голосами не закричали: "Горько!" А так пьянка и пьянка, только "Горько" кричат. Некоторые гости, похоже, затерялись по окрестностям и только вчера по холодку начали сползаться. Пол-третьего ночи. Девушка под окном кричит одно и то же слово с тридцатью разными интонациями. Ей бы с этим номером в мюзик-холл, да вот беда -- слово матерное.

4. Развлечения. Пляж, батут и лазалки.

5. Коты. Вчера наблюдала, как пришли кормить котов женщина моих лет и молодой парень. Ведро корма, канистра воды -- всё, прямо скажем, по-серьёзному. Заговорщически переглянувшись с юношей, женщина полезла в котодомик и вынула оттуда прехорошенького котёнка от роду не более двух-трёх месяцев. Дымчатый такой, без единого белого пятнышка, молодые уши разъезжаются. Долго разглядывали его заднюю часть. Пришли к какому-то выводу. Я не поняла, к какому, но ююноша вытащил из кустов котёночную переноску и понёс котёнка, похоже, к себе жить. Дымчатая кошка ходила некоторое время задумчивая.

В общем, идеальный отдых.
кот

Список книг, май 2021 года, часть вторая

Уже пора начать выкладывать июньский список, а я всё с весенним чтением разобраться не могу. Ну да ладно, лучше поздно, чем никогда. Хотя на самом деле иногда лучше никогда, чем поздно.

Сильвана Патерностро «Жизнь Габриэля Гарсиа Маркеса, рассказанная его друзьями, родственниками, почитателями, спорщиками, остряками, пьяницами и некоторыми приличными людьми» – приходится-таки признать, что официальное жизнеописание нобелевского лауреата в обозримом будущем не одолею. За Патерностро, колумбийкой, преимущество краткости. При этом Маркес получился отчасти апофатический. Говорят, говорят один за другим, перебивают друг друга, сплетничают, ссорятся, припоминают, выдумывают, врут, и, вот ведь коварство человеческой натуры, всегда, всегда толкуют о себе, даже когда вроде бы толкуют о «Габо». Будто свидетели, но не свидетели, допустим, чуда, а свидетели юридические, в из рук вон скверно организованном суде. А где судья Аркадио? К проституткам пошёл. За всю свою жизнь я знала только одного настоящего «маркесиста», Эрандила покойного, и ему бы однозначно понравилось.

Айрис Мердок «Зелёный рыцарь» – над поздней Мердок принято свысока посмеиваться. Дескать, зафилософствовалась, схожие до степени смешения женщины, которых зовут Джулианами и Хилари, мужчины, которых зовут Хилари и Джулианами (с) Мартин Эмис, из ненаписанной пьесы «В чужом глазу соломинка отчётливо видна», и все-то интеллектуалы, все-то с богатым внутренним миром, все-то томятся и ездят развеяться на Восток либо в Италию... Тьфу, мол, занудство. Но, памятуя, чем для меня стала лебединая песнь Мердок «Дилемма Джексона» и «Ученик философа», а об «Ученике философа» эксперты пишут, что он ну совсем проходной (господа эксперты, вы неправы), мимо «Зелёного рыцаря» уже пройти не могла. Итак: традиционный для Мердок элойский виварий, все томятся, ездят кто в Италию, кто на Восток, основные вопросы бытия – за кого выдать трёх дочерей и что за комиссия, Создатель? Тут входит Зелёный рыцарь. Тот самый, из артуровских легенд, ужасающий, дружелюбный и таинственный. Входит, как ко всем нам войдёт однажды.

Бетти Смит «Милочка Мэгги»https://fem-books.livejournal.com/2113689.html. Никогда не думала, что напишу это о произведении Бетти Смит, но Боже, Боже, как я отдохнула над этими страницами. Мэгги, бесспорно, персонаж трагический в высшем смысле, заложница не просто обстоятельств, но и собственной системы ценностей. В голос ухохатываясь над похождениями Пэтси, этого классического Пэта-пиликалы с уклоном в оперетку, возмущаясь поступками Клода и отчасти ему сочувствуя – тоже заложник... богатого папани и понятия так называемой репутации, ни на минуту я не забывала, что Мэгги трагическая героиня. И то, что она академическими способностями не блещет, да и вообще не интеллектуалка, ей пути не облегчает ни в коей мере. Блэз Паскаль советовал одной светской даме поглупеть, однако сам своему совету не следовал. Почему? Да потому что глупеть не помогает. Как, впрочем, и умнеть. Современный Паскаль предложил бы «развиваться»...

Роберт Луис Стивенсон «Уир Гермистон» – * покаянным тоном* всё началось с того, что захотелось посмотреть, как перевели одно слово в «Похищенном», а потом фразу за фразой, страничку за страничкой, и дилогия вся. Тридцать лет никак не попустит. Сижу в экзальтации, ловлю себя на мысли: а чой-то я, такая фанатка Стивенсона, «Уира Гермистона» не осилила? Ну, и оказалось дело полутора часов. Нечего было и откладывать почти до пенсии. Да, был бы шедевр. Впечатляет даже в полунаписанном виде. Женские персонажи удивительно полнокровные, даром что звёздный автор их воспринимает как идеи, отсветы платоновской Великой женщины на бренный материальный мир. Уир со своими метаниями, его жестоковыйный родитель, противный дружок этакого псевдореволюционерского типа (Гервег?) тоже не полупрозрачные изобретатели. А сравнить не с рыжей Кристиной даже и не с балладной возлюбленной, а вот хотя бы с госпожой Уир, со всеми осмеянной глупой курицей, не способной и ужина подать как следует...

Элизабет фон Арним «Чарующий апрель» – у меня, должна признаться, последний год слегка испортились отношения с Великим Британским Юмором. То есть старое-родное вроде Джерома К. Джерома по-прежнему с любовью и бережностью перечитываю, а новое... ну, что новое? Стареем, стареем, друг Громозека, взяла тут в библиотеке новый хит Нины Стиббе, «Мужчина у руля» называется. Отзывались как о вершине остроумия. М-да. Умом понимаю: вот шутка, здесь она началась, тут заканчивается, должно быть смешно. Не смешно. Аж жутковато. А фон Арним только по мужу фон, она англичанка, и «Чарующий апрель» пошёл на ура, тем указав, что это я не к аглицкому остроумию потеряла вкус, а к современности. Небольшая повесть, изумительно стильная, как четыре очень разные женщины из разных социальных слоёв (эх, пролетарку бы для полноты панорамы!) в складчину поехали отдыхать в Италию, где за весьма умеренную сумму получилось снять целый средневековый замок. Хохотала от первого абзаца до последнего. Рекомендую.

Ульрике Мозер «Чахотка» https://fem-books.livejournal.com/2114006.html. «Историю повседневности» продолжаю кропотливо собирать. Социальная история туберкулёза – испытание явно не для слабонервных. Тем паче немецкая исследовательница, довольно вяло начиная с баснословных времён Гиппократа и Галена, постепенно расписывается и к двадцатому веку приходит во всеоружии. Эрудиция, начитанность плюс публицистическая хлёсткость. Как так получилось, что болезнь из знака избранничества, печати неземного очарования и таланта превратилась в клеймо «социально неполноценных субъектов»? И нечего сваливать на нацистов, нацисты только подхватили популярный мотивчик. Да, чахотка. Schwindsucht. По-немецки это самое Sucht означает манию, безумную страсть, зависимость, Schwinden – кажется, исчезать [ Проверила по словарю, близко, – иссякать, убывать, техническое: давать усадку]. Жажда исчезновения. Гм.

Эрик Вюйар «Повестка дня» – под общей обложкой два документально-художественных эссе, два дня: 20 февраля 1933 года, когда национал-социалистская партия обратилась за помощью у ведущим промышленникам Германии, и более известная дата – 12 марта 1938 года, аншлюс. Вюйар, конечно, крут и неслаб, впечатление крайне тяжёлое. Стараюсь-стараюсь избегать тематики нацизма, и неизменно напарываюсь, а потом маюсь неделю...

На следующий день после аннексии в «Нойе Фрай Прессе» ещё можно было прочесть четыре некролога: «12 марта утром Альма Биро, чиновница сорока лет, переезала себе вены бритвой, прежде чем открыть газ. В ту же минуту писатель Карл Шлезингер в возрасте сорока девяти лет выстрелил себе в висок. Экономка Хелен Кунер в возрасте шестидесяти девяти лет тоже покончила с собой. Во второй половине дня должностное лицо Леопольд Бин в возрасте тридцати шести лет выбросился из окна. Причины самоубийств неизвестны». Пошлая, лицемерная приписка. Тринадцатого марта причины самоубийств были известны всем. Всем. И кстати, стоит говорить не о причинах, а об одной-единственной причине.

Мария Парр «Тоня Глиммердал»https://fem-books.livejournal.com/460645.html. В сущности, только жизнерадостное, свежее обаяние центральной героини и вывозит эту патетическую мелодраму с фамильными тайнами на уровень, которого в «Вафельном сердце» Парр достигала словно бы шутя. И только те, кто сами пишут, понимают, какова цена этого «шутя»... Персонажи один другого хлеще. Один купил кусок территории и думает, что и тишину тоже купил, и детские голосовые связки закабалил: тише! Тище! Я обещал клиентам самую тихую тишь в Норвегии. Другая с третьим десятилетиями перетягивала родную дочь наподобие каната и доперетягивалась. А какова Хейди! Воспользовавшись минутной слабостью отца перед лицом смерти, пустить его, больного, дряхлого, по миру без всякого милосердия. Ибсена на них на всех нет. Бьёрнстерне-Бьёрнсона. Тридцать лет прошло, а пароль, как говорится, всё тот же.

Мария Парр «Вратарь и море» – итак, Лена и Трилле уже почти подростки, в размеренную сельскую бытовуху вторгается первое чувство. Нежданно целомудренное, если учесть, что Трилле – будущий фермер. И сразу как-то понятнее ажиотаж юных хуторян вокруг прекрасной незнакомки Биргитты. Девочка не просто хороша собой, не просто необычна, как беззаконная комета в кругу расчисленных светил. Она ещё и богатая невеста с домом, с землёй! А кое для кого и билет в заграничное будущее. На что Трилле наивен и невинен вроде Иванушки-дурачка, и то, глядя на подругу, задумался о большом мире, о путешествиях, об университете! Хотя ещё вчера не мыслил и недели без бухты Щепки-Матильды. Впрочем, Биргитта лишь повод и сама сознаёт это. Все обитатели бухты как-то отчуждились, отгородились друг от друга. Лена отрабатывает спортивные гештальты. Её матушка, настрадавшись с троллёнком, ждёт нормального человеческого младенца. Матушка Трилле ждёт очередного человеческого младенца. Дед уходит в неизбежное... Грустная история, грустная, если вдумываться.

Аля Кудряшева (Хайтлина) «(Не)страшные коты»https://fem-books.livejournal.com/2088081.html. Абсолютно гениальная книга, которую я раздавала бы во все желающие школы, а также детские сады и, коли угодно, ясли. В русской литературе, так уж сложилось, не было своего Уолтера де ла Мара, своей Хоуп Миррлиз. И теперь нет. Есть Аля Кудряшева (Хайтлина). Помните, как Ольга Арефьева мечтала создать маленькую свою вселенную внутри большой? И ей это удалось, и Кудряшевой удалось же – в кулинарном дворце вздыхают сыры на полках, Мартиусско управляет временами года с помощью домашнего животного, из огромной шёлковой мягкой темноты Вылезают с шорохом страшные коты, и вообще жизнь жительствует. Не умею я рецензировать поэзию, худо-бедно научена лишь цитировать:

Где-то есть на свете реки
А по ним плывут орехи
С полкита величиной,
С джемом или с ветчиной.

Где-то в море есть ракушки,
В них не жемчуг, а игрушки,
Каракатица вчера
В них играла до утра.

Где-то шлют сигналы с Марса,
Где-то хлеб едят без масла,
Где-то ездят на ежах,
Ноги под себя поджав.

Где-то слон - в цветочек хобот,
Где-то есть огромный скат.
Ну, а вы хотите, чтобы
Я бы, глупый, как микробы,
Просто так, почистив зубы,
Взял бы и пошёл бы спать?!
кот

Как сделать себе тихо

В дружественной социальной сети Твиттер есть возможность "замолчать", то есть поставить в список игнорирования не только юзернейма или, допустим, хэштега, но даже определённого слова. Приведу пример: началась жара и, соответственно, сезон окрошки. Если вам надоели споры и распри вокруг окрошечной основы, просто поставьте в чёрный список слова окрошка, квас, кефир. И готово, вы вне дискуссии, вас ничто не раздражает. А когда похолодает, вернёте окрошку из запретного списка.

Здесь есть свои подводные камни. К примеру, не хочется мне читать про сатирика Михаила Задорнова, не нравится он мне. Можно фамилию Задорнов заигнорировать. Но тогда я не прочту ни  слова ни про какого другого Задорнова: ни про романиста Николая Павловича, ни про финансиста Михаила Михайловича, ни, страшно сказать, про своего одноклассника Федю. [Пример оторван от жизни, нет у меня никакого одноклассника Феди Задорнова]. Обидно.

А как вам вариант "замолчать" хэштег? Или смайлик (так и не привыкну говорить "эмодзи")? Я, кстати, давно заметила: большинство того, что пишется в соцсетях cо смайликом ROFL, так-таки никуда не годится. Вот он, кстати, красавец. Вот кого бы в чёрный список записала не дрогнув:


Но, проклятье, теперь мой текст тоже содержит знак ROFL. И теперь все, кому он не нравится так же, как мне, мой пост не прочтут, потому что ROFL игнорируют.
кот

Список книг, май 2021 года, часть первая

Ева Немеш «Субтитры» – ознакомиться можно здесь: http://kniguru.info/korotkiy-spisok-odinnadtsatogo-sezona/subtitryi-eva-nemesh, а от себя добавлю, что в заявленном возрасте тринадцать и старше я бы не оценила. Пэчворк – а меня тянуло на парчу и гобелены, на сложности, на недоговорённости. Все ружья выстреливают, как по команде – а мне хотелось, чтобы, как у Высоцкого, «был один, который не стрелял». Только сейчас дозрела оценить, насколько необычно «Субтитры» сделаны, какое впечатление оставляют даже не фабульные ходы, не персонажи, а продуманная, сложная, пусть и лоскутная композиция. В общем, кто как, а я дебютантку Немеш взяла на карандаш – и ещё почитаю, и в бумажном виде с удовольствием приобрету, буде появится в печати. В самом конкурсе «Книгуру» «Субтитры» заняли второе место, серебряное. Лауреатка, Мария Якунина, пока не читается. Фантазии на тему Метерлинка – не моя чашка чаю, к сожалению...

Ританна Армени «В бой идут ночные ведьмы»https://fem-books.livejournal.com/2107052.html. Серьёзные специалисты по Великой Отечественной, сомневаться не приходится, будут критиковать (и уже критикуют!) Армени за неуместную лёгкость повествования, типично журналистское верхоглядство, поверхностность, примитивность даже, пожалуй. Сама она на эту тему добродушно пошучивает: сколько же я всего не знаю об СССР, о современной России, об армии как таковой и Красной армии в частности! Хватило же храбрости приступить к работе с таким вакуумом в багаже. Поэтому приходится смириться, что часть рассказа будет содержать исключительно факты, известные всем, вот буквально всем, хотя бы шилом патоки хватившим в советской школе. А на особые подробности пространства останется маловато. Я и сама уже подзабыла некоторые перипетии «ведьминской» биографии лётчицы И. В. Ракобольской, главной героини расследования спусть пятьдесят с лишним лет. Чётко помню одно: «В бой идут ночные ведьмы» – это невероятно добрая книга. Буду перечитывать.

Кристина Далчер «Мастер-класс» https://fem-books.livejournal.com/2105418.html. Дико обидно за молодую американскую фантастку: «Мастер-класс» на голову выше её разрекламированного дебюта, «Голоса» [The Vox], а популярности такой, похоже, не обретёт. Почему? Во-первых, у нас популярными становится не то, что прекрасно, а то, что разрекламировано. Во-вторых... а требуется ли «во-вторых»? В неожиданно узнаваемой дистопии тестирования на академические способности, доведённого до абсурда, средних лет женщина по имени Лени, пытается найти место для своей дочери, в прокрустово ложе стандартов никак не укладывающейся. В альма-матер Лени, на кафедре античных языков висит, между прочим, постер изящным шрифтом: Stercus accidit, сиречь Shit happens. Грациозная перекличка с «Рассказом служанки» Этвуд и её категоричным Nolite te Bastardes Carborundorum, вы не находите?

Дэйзи Джонсон «Сёстры» – ещё один второй роман. Долго скрипела натруженными мозгами, как его охарактеризовать, а всё равно ничего толковее собственного же отзыва – https://fem-books.livejournal.com/2109637.html – не придумала. История тотальной безлюбости. Нет, «В самой глубине», по существу, хоррор не хуже, там изломанные, выкрученные отношения, однако в изломанности и выкрученности своей они полнятся любовью, витальностью какой-то, живым дыханием. Атмосфера «Сестёр» есть запах не больницы даже, а покойницкой. Кунсткамеры, если угодно, анатомического театра. Человеческие души в формалине, заспиртованные подростки, высушенные до полупрозрачности взрослые. Джонсон считаю писательницей многообещающей, а вот жить в её Ойкумене вряд ли согласилась бы. Давит. Даровито, но давит.
Продень эту иголку сквозь палец.

Урс Маннхарт «Рысь» – швейцарскую современную словесность знаю слабо. Так призадуматься, она для меня закончилась если не на Гессе, Бий и Колом, то, скажем, на Урсе Видмере и других авторах текстовской серии «Первый ряд», которые умудрялись удивить всегда. Приятно ли? Другой вопрос. Однако мужчина по имени Медведь, пишущий о рысях – это как минимум интригует. Так вот, «Рысь» не удивляет. Не снисходит Маннхарт до того, чтобы аудиторию ошеломлять, огорошивать, обаянивать, огармонивать, объегоривать (с) Синкен Хопп. Добротная, веская, суровая книга, где у каждого из враждующих лагерей своя правда, своя выгода и искренняя готовность от правды не отступать, а от выгоды не отмахиваться. Сам Маннхарт не над схваткой, он, похоже, на стороне зоозащиты, а к охотничкам относится с лёгким сарказмом, переходящим почти в брезгливость. И знаете, я боюсь крупных кошачьих, я и мелких-то кошачьих боюсь иногда – а прозаика зело понимаю.

Екатерина Каретникова «Ладожские тени. Белая сорока» – не утерпела, высказалась в сообществе, https://fem-books.livejournal.com/2109200.html, а с другой стороны, и такая подростковая проза тоже нужна. Мальчикам наверняка даже сильнее, нежели девочкам. Хотя бы на уровне «сориентироваться, что такое хорошо и что такое плохо». В том числе, что такое хорошо и что такое плохо писать. В «Ладожских тенях» фотографически достоверный Петербург конца девяностых, в гости некуда пойти, денег нет, да и времени уже нет... не остаётся времени. В «Сороке» – болезненная провинциальная затхлость, теснота, насилие, в том числе сексуализированное. В обеих повестях антагонисты, кстати, гопники, куда ж без них? И пусть положительные мужские персонажи у меня лично энтузиазма не вызывают, даже скорее наоборот – помните, была такая советская брошюра о приличиях и манерах, называлась «Как не надо себя вести». Вот Каретникова и раскрывает животрепещущую тему...

Борис Колоницкий ««Трагическая эротика». Образы императорской семьи в годы Первой мировой войны» и «Товарищ Керенский: антимонархическая революция и формирование культа вождя народа» – понятно, когда профессия связана с патопсихологией, иначе смотришь на многое, иначе воспринимаешь. И всё же «Трагическая эротика» и « Товарищ Керенский», прочитанные как дилогия, оказалась для меня неожиданно тяжёлым трудом. В этом не стоит винить самого историка. Его чуть ироническая, искристая манера блестящего лектора, любимца университетской публики, наоборот, смягчает горечь материала. Материала? Вообще ко всему, что сейчас попадается на революционную и околореволюционную тематику, подступаю с огромным количеством интересов, требований, вопросов – а по прочтении остаюсь с одним большим вопросищем:
– Те, кто это пережили – как они это пережили, как?!
Выводы по культу личности, само понятие которого возникло задолго до Ленина и Сталина, занимательности для общества не представляют, так что останусь обдумывать их сама для себя...

Кэтрин Мерридейл «Ленин в поезде» – сразу хочу расставить точки над i, увлечённым темой, скорей всего, покажется скучновато. Никаких великих прозрений и неожиданных источников, все знатоки уже всё прочитали. Свой труд Мерридейл предназначает для таких, как я, например: кому после Бонч-Бруевича всё было недосуг поразмыслить о революции: https://fem-books.livejournal.com/2115291.html. Владимира Ильича как политического деятеля английская учёная оценивает резко отрицательно. При этом ни его, ни его соратников не изображает хищными монстрами с кровавыми клыками. К Октябрю относится, пожалуй, скептически, зато отрицание и скептицизм распространяются в её мировоззрении и на соотечественников тоже. По крайней мере, некоторых. Уж на что я не фанатка Черчилля, и напротив того, но кажется, у Мерридейл аж интонации меняются, когда она упоминает хотя бы фамилию своего нелюбимца. Повторюсь: экспертам неинтересно, а пикейные жилеты вроде меня прочтут с удовольствием.

Марина Тарковская «Тарковские: осколки зеркала» – к чему я оказалась категорически не готова – так это к стилю. Без преувеличения, сидела пальцы кусала, так хотелось этим самым стилем нечто художественное. М.А. Тарковская, сложилось по тексту такое впечатление, воспринимает себя человеком ординарным: обыкновенная дочь гениального отца, обыкновенная сестра гениального брата. А между тем... между тем... Да что я маюсь, безъязыкая? Всё равно ничего сообразного тому, что сделано мемуаристкой, не скажу. Дорогие читательницы, вы сами полистайте, что это за «Осколки зеркала» и как это. Возможно, сыграло роль, что я мало вникала в тему. Практически единственное, что я прочла даже не о семье Тарковских, а об А.А. – «Собиратель снов» Лейлы Александер-Гаррет, и то был – выражусь политкорректно – крайне специфический опыт. Один из редких случаев, когда я физически устала от громоздящихся друг на друга букв... «Осколки зеркала» оставляют бодрящее чувство прогулки по хвойному лесу. Попробуйте на досуге.

Всех празднующих поздравляю с Яновым днём!

кот

(no subject)

Парк Зарядье исключительно красив и полон ароматов. Безлистные ирисы и различные сальвии хочу себе в цветничок на будущий год. Две проблемы: адская душная жара и вездесущий пух. Сейчас заползаем в гостиницу, навстречу группа детей с молодой педагогиней. Та на всю улицу:
-- Маль-чи-ки! Это в России каждый год! Пух летит от тополей, что вы, как дикие?
В ответ хоровое пенье:
-- Тополиный пух жара июль... То есть июнь.

Красную площадь, считай, не посмотрели. Там разбирают сцену после концерта. С семнадцатого числа обещают книжную ярмарку, однако бодливой корове Бог рог не даёт, сегодня вечером уже уезжаем.

С карантинными мероприятиями неясно. Торговые центры битком набиты, в кафе толпы людей, а закрыты детские площадки. Охранник в полувоенной форме ходит, малышей гоняет. Вообще полиции повсюду масса. Не разрешается сидеть на скамеечках, но люди всё едино сидят.

Впервые в жизни попробовала пянсе с кимчи. Это бинарное психотронное оружие (зачеркнуто) шедевральное блюдо должно получить максимальное распространение в общепите.
кот

Вы нам не подходите, брови не те

Однажды к нам на собеседование пришёл кандидат. Дадим ему имя Сергей. При первом взгляде поняла, что он похож на Пьеро из «Буратино»: брови в начале дуги идут вверх, а лоб очень маленький.
Во время интервью Сергей все время отвечал со смехом. Его шея покрылась пятнами. Он попросил воды и выпил четыре стакана.

Расшифрую: такой типаж бровей очень часто встречается у людей, недохваленных в детстве. А маленький лоб говорит о повышенной эмоциональности и темпераментности...


В дальнейшем, правда, это светило кадровых технологий оговаривается: Я знаю, что физиогномика – не наука, а метод. Но она дает дополнительную информацию для изучения личности претендента. Тут нет законов и правил.

То-то и оно, что законов нет, да и с правилами большая напряжёнка. Только недавно смеялись сквозь невидимые миру слёзы, что каждый шестой владелец бизнеса в России (16 процентов) обращает внимание на знак зодиака соискателя., теперь и Лафатерова физиогномика подоспела. А что дальше определят в методы, дающие дополнительную информацию? Хиромантию? Френологию?

Иванов
(ударяя молотком по голове Касимова, тотчас же примачивает губкою и поёт)
Вот… шишка славы.

Касимов
(сморщиваясь, тоже поёт)
Величавый
Волдырь на маковку взлетел…
Да! не легка ты, шишка славы!..
Недаром мало славных дел.


Иванов
(ударяя вновь и примачивая, поёт)
Сюда вот память надо вбить.

Касимов
(передвигаясь)
Ну, точно… память!.. Нету спора!..
Её вовек мне не забыть!

Иванов
(по-прежнему)
Музыка здесь!

Касимов
(тоже)
Как бы в два хора
Я оглушен!.. Я понял, други,
И фис, и дис, и всякий прах!..
Ну, право, от подобной фуги
Век целый прозвенит в ушах.


Иванов
(по-прежнему)
Познаньям место и ученью.

Касимов
(съеживаясь, поёт сквозь слезы)
Ой, ой!.. Ученость налегла!..
Коли судить по оглавленью,
Она уж больно тяжела.


Иванов
(по-прежнему)
Ума здесь орган, убеждений.

Касимов
(всхлипывая)
У-ух!.. я убеждён насквозь…
О Боже! столько потрясений
Сразят хоть бы кого небось!


Иванов
(по-прежнему)
Тут… сила духа.

Касимов
(едва усидев)
Тише, больно…
Как сильно захватило дух!..
Иванов, милый, ну, довольно!
Ей-ей, не выдержу, мой друг.


Иванов
(по-прежнему)
Чувствительность!

Касимов
Туда ж, в подмогу!..
(плачет)
Страдальцы, понимаю вас!..
Я тронут так, что, ну, ей-богу,
Расплачусь, как дитя, сейчас.

Иванов
(по-прежнему)
Вот… живопись.

Касимов
Э-эк, вскочила!..
И тень и свет я понял вдруг…
В глазах как будто зарябило,
И словно радуги вокруг.


Иванов
(по-прежнему)
А вот… терпенье.

Касимов
Опоздало!..
Ох, рок мне строит всё на смех.
Терпенье надо бы сначала,
А не в конец, не позже всех.

Иванов
(бьёт с особою силою, примачивая)
Теперь — любовь!

Касимов
(вскакивая)
У-ах!.. умру я!..
(Падает снова на стул, в изнеможении.)
От маковки… до самых пят…
Я… ощущаю… страсть такую,
Что ночь переживу навряд.


[из комедии Козьмы Пруткова "Черепослов, сиречь Френолог"]

Это, впрочем, дело будущего, недалёкого во всех смыслах. А пока что могу предложить, уважаемые читательницы? Перед собеседованием аккуратнее выщипывайте брови.

Upd.: из другой статьи того же светила

На собеседование пришел парень 25 лет, условно дам ему имя Александр. Он откликнулся на вакансию менеджера по продажам. У него есть брат, на четыре года старше. Я знаю, что второй по рождению ребенок может быть бунтарём или манипулятором...

А какой простор раскрывается! Вы второй по рождению ребёнок? Пожалуйте под статью УК "участие в массовых беспорядках". Как не участвовали? Манипулируете судом!