Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

кот

В лектории была

Сегодняшняя лекция называлась "Туземцы-монстры и прекрасные дикари", а значит, посвящалась историческому началу социальной антропологии. Советовали следующие книги:

* "Корпоративное племя: Чему антрополог может научить топ-менеджера" нидерландских учёных Даниель Браун и Итске Крамер -- как классические методы полевой антропологии были приложены к жмизни крупной деловой корпорации.

* "Главарь банды на день. Изгой-социолог выходит на улицы" Венкатеша Судхира, десять лет работавшего в гетто Нью-Йорка и каким-то непостижимым обывательскому разуму чудом вышедшего из объятий преступного мира живым и невредимым. Тут меня терзают смутные сомнения. А "Корпоративное племя" буду читать.

Пока не забыла, про говядину. Среди полицейских в Нидерландах одно время бытовал странный обычай: после каждого выезда "на труп", особенно если этот труп как-нибудь выглядел особенно изуродованно, весь отдел шёл в забегаловку и заказывал там местное лакомство, бутерброды с тартаром из сырой говядины. Администрация была возмущена, даже фраппирована подобными празднествами на крови. Экое безобразие, нашли что праздновать. Как вообще могло взбрести в голову, как будто бы мало кровавого зрелища, ещё и кровавую пищу себе требовать. Ну, запретили. Так полицейские взбунтовались! Визиты в бутербродную после столь отталкивающего рабочего дня, возможно, и шокировали зевак. Но ещё и оказывали определённое психотерапевтическое действие: привычная обстановка, привычная пища, привычные беседы а-ля: это ещё что, а вот в девяносто первом году русская мафия... Про мафию я говорю условно, не обязательно русская, мало ли там у них что. Заодно всем показывали, какие мы, полицейские, железные парни.

А заодно и гемоглобинчик подхлёстывали, - всхлипнула я про себя, так как диета начинает уже поднадоедать.

О проекте читайте по ссылке: http://arhe.msk.ru/?page_id=32233. Планируется ещё семь лекций, очень занимательные!
кот

Автор удара в челюсть

Чего нельзя делать при гастрите? Есть острое? Правильно. Пить горячее? Верно. А ещё, оказывается, читать некоторые статьи по специальности и интервью коллег. Из беседы на Правмире с психологом-консультантом Андреем Исьёминым узнала впервые за двадцати-с-чем-то-летнюю профессиональную деятельность чудесное выражение «автор насилия».

Причём, если сначала оно в кавычках: Они понимали, что в ряде случае нужна параллельная коррекционная работа с “авторами” насилия, то потом редактура уже окончательно отбрасывает осторожность и пишет как есть.

Мы помогаем легализовать разного рода сложные чувства, которые авторы насилия могут испытывать (гнев, обида), но при этом показываем путь, как эти чувства можно предъявлять безопасным способом.

Существует типизация авторов насилия.

У автора насилия обычно чувство накрепко связано с действием, нет паузы для выбора стратегии.

В этот момент, как исследователь, я должен отодвинуть свою мораль в сторону и обращаться к целям и ценностям самого человека, автора насильственных деяний.


Даже высокий штиль пробился, автор насильственных деяний, вы подумайте. Всё это было бы смешно, когда бы не было так грустно, и я сейчас объясню, почему. Слово «автор" — заимствование, укоренившееся в русском языке не первый год и не первый век. Collapse )
Беглое гугление с наглядностью демонстрирует, что «автор насилия» уже пошёл в народ. Книги пока ещё молчат, но в заметках, интервью, профессиональных комментариях то и дело попадается этот ни в какие ворота не лезущий псевдотермин. Интересно, где наши языковые пуристы, когда они так нужны? Кажется, уж продавщица назовёт себя продавщицей, маникюрщица маникюрщицей — тут же вылезет очередной адмирал Шишков: что за новояз, что за речекряк, не бывает продавщиц и маникюрщиц, существуют только женщины-продавцы и мастера маникюра. А «автор насилия» в тиши расцветает, не встречая ни малейшей критики.

Интересно, почему?
кот

Сказка о воре

В одном царстве-государстве жил знаменитый вор, который заходил в сокровищницы богатых людей как домой. Когда этого вора поймали, эмир приказал: пусть с самого раннего утра до позднего вечера преступник стоит у позорного столба на рыночной площади, и каждый, кто имеет на то желание, пусть плюёт ему в лицо и бьёт его. Сказано — сделано. Весь день, с первых лучей рассвета, вор простоял у позорного столба на рыночной площади. Солнце палило его. Добрые граждане подходили к нему, били и плевали.

Стемнело. Рынок опустел. В сумерках к позорному столбу приблизилась кавалькада во главе с эмиром.

Оплёванный, измученный вор висел в путах на грани обморока.
— Эй, вор! — окликнул его эмир.
Тот шевельнулся.
— Скажи мне, был ли в твоей жизни день хуже этого?
В ответ послышалось невнятное бормотание.
— Говори громче, я не слышу тебя.
— Был и хуже, — прохрипел вор уже слышнее.
— Вот как? — эмира как будто бы забавлял этот диалог, — и что же это был за день, о повелитель отмычек?
— В тот день, — отвечал вор, — ко мне пришли гости, и нечем оказалось их угостить.
Эмир удивлённо посмотрел на вора.
— У этого человека есть чувство чести. Развяжите его.
кот

Афоризмы нигерийского мафиозо

Начала читать очень забавную книгу нигерийской писательницы Адаоби Триши Нваубани, называется I Do Not Come to You by Chance. Один из главных героев -- среднее между нуворишем и бандитом. На нового русского похож, только к экватору ближе. И этот бандит -- поговорочник и хохмач, разговаривает афоризмами, которые то ли почерпнул в родной деревне, то ли выдумывает на ходу. Судя по рецензиям, не всем этот ход понравился, кое-кто усмотрел даже глумление над национальным фольклором, а я прямо ждала, когда Папаша Нал (это у него кликуха такая, Cash Daddy) разразится очередной апофегмой.

Если сын знает столько же пословиц, сколько знает его отец, пусть он и налогов платит столько же, как его отец.

Глаза плачут -- и из носа за компанию капает.

Не пей панадол от чужой головной боли.

Оттолкни от похлёбки обезьянью лапу, прежде чем она станет человеческой рукой.

Что бы ни родилось от питона, оно должно быть длинное.

У кого пальцы в масле, у того и губы в масле.

Кто тебя бьёт по макушке, не жалея твоих волос, того и ты можешь бить под зад, не жалея его дерьма...

Человек, уснувший на рельсах, гибнет не от поезда и не от машиниста, а от собственной глупости.

Даже если не можешь поймать крысу -- не сжигай из-за неё всю хижину.

Если корова сделает свой хвост красивым, из него сделают мухобойку для вождя. Если корова сделает свои рога красивыми, их отрубят, чтобы подать вождю вино.
кот

Эпиграфы из одного детектива

А давненько у меня что-то афористики не было! На счастье, ещё в прошлом месяце попалась книга датской писательницы Пии Юль "Убийство Халланда". Убийство убийством, но там такие эпиграфы, что душа радуется. Если их читать подряд, то получается как бы отдельный рассказ или, вернее, наброски рассказа. Поскольку в большинстве своём у нас эти книги не переведены, позволю себе привести некоторые цитаты.

Помню, во мне боролись противоречивые чувства, мне лучше всего запоминаются противоречивые чувства.

Криста Вольф, "На своей шкуре"

Всякий избегает присутствовать при рождении человека, и всякий торопится посмотреть на его смерть.

Монтень, "Опыты"

Почему ты называл меня небесным оленем? Что за бессмыслица! У тебя это звучало красиво, но это же ребячество.

Фридрих Глаузер, "Первое дело Штудера"

Он погиб от взрыва телевизора - отличился даже напоследок.

Пребен Гертингер, "Признания судмедэксперта"

Кристиан VI не держал любовниц и не вёл войн.

"История Дании. Даты и события"

Это трудное искусство - значить что-то друг для друга по-настоящему.

Петер Себерг "Пастыри"

Пейзаж для нас не играет никакой роли. Мы не лирики; наслаждение заключается в регулярности наших прогулок.

Петер Себерг "Соглядатай"

Мечтательность размягчает и делает неспособным к повседневной работе.

Из дневников Луизы Буржуа.

Это память о Хартвиге Матисене.
Родился в 1898.
Умер 5 ноября 1912-го.
И надпись, что он "похоронен, но не забыт".
Ему сравнялось четырнадцать, этому мальцу,
до того, как он был "похоронен, но не забыт"...
У него наверняка были большие планы на жизнь.
Кто знает, о чём он себе мечтал...


Нильс Хаусгор, Хартвиг Матисен.

— Расскажите же мне, мистер Бартон, почему вы до сих пор не женаты?»
(…) «Допустим, — попытался я отшутиться, — я до сих пор еще не встретил подходящую женщину». — «Допустим, — согласилась миссис Дейн-Колтроп, — однако это не слишком удачный ответ, ведь столько мужчин берут в жены явно неподходящих женщин».

Агата Кристи «Движущийся палец»
кот

Об иностранных словах



Не первый раз сталкиваюсь с недоумением, иногда выраженным и в агрессивной форме: что это у вас в этой вашей психологии всё не по-русски? Абъюз какой-то, виктимблейминг... Жаргон! Почему бы не сказать без выкрутасов, по-русски:

- Обвинение жертвы?

Хорошо, допустим, не виктимблейминг, а именно обвинение и именно жертвы. С чем ассоциируется понятие жертвы в русском словоупотреблении? Первым же значением советский из советских словарь Ожегова даёт: В древних религиях: приносимый в дар божеству предмет или живое существо (убиваемое), а также приношение этого дара (жертвоприношение). Жертва, которую обвиняют - не предмет, не лань, увитая цветами, и не курица. Терзают её не в угоду некому жестокосердному божеству. Но первая ассоциация будет именно "из древних религий", а вторая - с пометой "высок." - добровольный отказ от кого-чего-н. в чью-н. пользу, самопожертвование. Добровольность, добродетель, готовность положить себя на алтарь - вот второй понятийный слой термина "жертва". Третьим значением окажется наконец-таки: о ком-н. страдающем от насилия, несчастья, неудачи, и все мы ещё вволю надискутируемся, страдает обсуждаемое лицо или нахально притворяется. Некоторым ведь и в когтях тигра удаётся хорошо устроиться!

А если рассуждать об обвинении, то само понятие обвинения в русском языке имеет выраженный юридический, процессуальный оттенок. Тогда как в английском обвинять юридически - to accuse,  а to blame предполагает общественное порицание, упрёк. Виктимблейминг - это когда жертву не только винят, но и виноватят. А так - никто ведь никому обвинений не предъявляет, на заседание суда не вызывает и к прокурору пред светлы очи  не тащит, верно? Мы просто имеем мнение, что могла бы эта предосудительная особа и подлиннее юбку-то напялить! Какие же мы обвинители жертвы?

С абъюзером та же проблема. Ну, пойдём мы по стопам адмирала Шишкова и прикаажем вместо заморского труднопроизносимого термина писать "насильник". Какие ассоциации у мимо проходящих с понятием "насильник"? Звероподобный тип с клеймом во весь лоб, сексуальный преступник, растлитель. А коль скоро сексуального преступления не было - какой же это насильник?

Чувствую, без иностранщины не обойтись.
кот

Страх. Не по Чехову

Самый сильный и беспримесный в жизни страх я испытала в собственной квартире утром 200... года, около девяти часов утра. Дружно проспав, мы с мамой опаздывали на работу и в броуновском движении кружили по комнатам: где мои чулки? где мои сапоги? где моё сама не знаю что?  Тут в дверь постучали беспрекословной рукой.

Простите мне невольное цитирование Андрея Платонова, по-другому я описать тот стук не могу. В общем-то, ничего необыкновенного в том, что нам не звонили, а стучали, не было. Наш звонок расположен настолько низко, что человек среднего роста его банально упустит из виду. Ещё дедушка так его наладил, чтобы нам, детям, не нужно было тянуться. Итак, в дверь постучали беспрекословной рукой. С традиционным про себя "кого чёрт несёт в такую рань?" я приникла к глазку и спросила:
- Кто там?

Мне в глазок показали удостоверение и представлиись по всей форме: имя, звание. За давностью лет ни того, ни другого я сейчас не воспроизведу, но прекрасно помню голос: ражий такой, весёлый, молодой.
Сердце упало в пятки.
- Что вы хотите? - заикаясь (уже заикаясь!) проговорила я.
И этот ражий молодой голос ответил мне из-за закрытой двери:
- Обыскать!

Дальше воспоминания мои раздваиваются. С одной стороны, я чётко помню, что никуда из прихожей не девалась, не оползала по двери в обмороке, не расплакалась и даже вполне верным голосом, хоть и с запинкой переспросила:
- Как... Как обыскать?
С другой же стороны, вокруг меня одномоментно вырос огромный шар, гудящий и вращающийся, и из середины этого воющего, гудящего, жаркого шара я задавала свой нелепый вопрос:
- Как... Как обыскать?

- Ну, как обыскивают? - удивился голос. - Взять и обыскать, как обыскивают? - и тут он догадался! - Да понятые!.. Девушка, нам нужны понятые! Мы не к вам, мы в квартиру номер такой-то! Вы будете понятой?
Он ещё что-то объяснял, этот милиционер, но я его не воспринимала.
- Ах, понятые? - бормотала я, - Ах, понятые? Так вам нужны понятые? - и крутящийся шар потихоньку себе рассасывался, рассасывался. Тут, на моё счастье, в коридоре появилась мама и популярно объяснила милиционеру, что в понятые мы не пойдём, потому что не успеваем, работа не ждёт и всякое такое. Милиционер пошёл по квартирам и на нашей же лестничной площадке нашёл понятых. При обыске ничего не нашли, но это уж потом стало известно.

И я ещё после этого на работу пошла и отработала целый день. До вечера руки тряслись.
кот

О Макаренко

Неизвестно почему, но когда заходит речь о том, возможно ли изменить личность, почти всегда вспоминают Антона Семёновича Макаренко. Я читала и перечитывала всё, что нашла, но абсолютно не понимаю, где личность, а где Макаренко. Как в старом анекдоте: где имение, а где вода.

Во-первых, все, кто читали хотя бы первую часть "Педагогической поэмы", не могут не озадачить себя вопросом, как Антону Семёновичу удавалось столь долго сохранять своё место. Во вверенной ему колонии ЧП громоздится на ЧП и Чп погоняет. Колонисты воруют, хулиганят, даже грабят на большой дороге. Один из воспитанников колонии в открытую поддерживает интимную связь с воспитательницей. Да уже одного этого было бы достаточно для увольнения по статье любого директора современного детдома. В продолжение сюжета происходит убийство, причём убийство новорождённого младенца, несколько суицидов, и даже сам заведующий колонией пытается наложить на себя руки. Но, что характерно, отношение к этим безусловно мрачным событиям и у колонистов, и у сотрудников абсолютно без рефлексии. Пустяки, дело житейское. Вот как замечательные колонийские коллективисты провожают в последний путь повесившегося товарища:

Хлопцы встретили самоубийство Чобота сдержанно. Никто не выражал особенной печали, и только Федоренко сказал:
- Жалко казака, - хороший был бы буденновец!
Но Федоренко ответил Лапоть:
- Далеко Чоботу до Буденного: граком жил, граком и помер, от жадности помер.
Коваль с гневным презрением посматривал в сторону клуба, где стоял гроб Чобота, отказался стать в почетный караул и на похороны не пришел:
- Я таких, как Чобот, сам вешал бы: лезет под ноги с драмами своими дурацкими! [...]
- Выкручуете, хлопцы, - сказал Семен. - Этого я не люблю. Повесился человек, ну, и вычеркни его из списков. Надо думать про завтрашний день.


А вот так милейший Карабанов, будущий зав. колонией, рассказывает, как возил убитого колонисткой младенца на вскрытие:

Возвратился он в большом воодушевлении:
- Ой, чого я гам тилько не бачив! Там в банках понаставлено всяких таких пацанов, мабуть, десятка три. Там таки страшни: з такою головою, одно - ножки скрючило, и не разберешь, чы чоловик, чы жаба яка. Наш - куды! Наш - найкращий.
Екатерина Григорьевна укоризненно покачала головой, но и она не могла удержаться от улыбки:
- Ну что вы говорите, Семен, как вам не стыдно!
Кругом хохочут ребята, им уже надоели убитые, постные физиономии воспитателей.


Обхохотаться, честное слово. Убийцу, впрочем, из колонии выставили: "отвратительно жить с нею в одной комнате". Вообще Макаренко с трудновоспитуемыми не церемонился - чуть что, вот тебе Бог, а вот порог. Так он выставил уже упоминавшегося Карабанова и его друга Митягина, которые по выдворении грабили на большой дороге. Сам педагог говорит об этом событии: Вам страшно хотелось бы, чтобы и Митягин и Карабанов были нами осилены. Так всегда ничем не оправданный максимализм, каприз, жадность потом переходят в стенания и опускание рук. Либо все, либо ничего - обыкновенная российская припадочная философия. Не жадничай, легко списывай со счетов вверенных тебе воспитанников, и настанет светлое будущее.

Во-вторых и в-главных, никаких "личностей" Макаренко не переменял. Настоящий "блатной", потомственный вор был из основной группы колонистов один лишь Митягин, которого и вытурили. А остальные... Воспитанники наши были прекрасно одеты: галифе, щегольские сапоги. Прически их были последней моды. Это вовсе не были беспризорные дети. Задоров и Ветковский - выходцы из интеллигенции, Калабалин, Бурун, Братченко - из крепких, здоровых крестьянских семей, Вася Полещук - сын полка... Они воровать-то пошли не воровства ради, а потому что жрать хотели. В этом, кстати, и глубокий смысл действий новой власти. Выбей у людей землю из-под ног, не покорми годик, они тебе за корку хлеба плясать будут.

Я не призываю сбрасывать Макаренко и макаренковскую педагогику с парохода современности. У него много можно почерпнуть, хотя отсутствие профессиональной подготовки и неприятие теории пошли ему скорее во вред. Я просто первоисточники люблю.
кот

Иногда я чувствую себя каким-то лесным плакунчиком.

Беседа в ру-психолог по поводу вот этого текста:

Я (слегка ошеломлённая): Рискую не быть понятой, ведь вы сейчас на пике чувств, но - вы сериозно?! Свернуться клубочком на руках у мужчины, который вас практически изнасиловать грозился? Который обманом хочет покуситься на вашу утробу? "Обманом меня "забеременеет" и я никуда не денусь" - это насильник как он есть.

Она: Вы действительно неправильно истолковали мои слова. "Обманом меня "забеременеет" - имелось ввиду не изнасилует. Он, поверьте, и пальцем не притронется ко мне без моего разрешения. Не знаю, почему Вами это было истолковано, как покушение на утробу (слова-то какие))))

"Обманом меня "забеременеет" - имелось в виду не изнасилует.
"Обманом меня "забеременеет" - имелось в виду не изнасилует.
"Обманом меня "забеременеет" - имелось в виду не изнасилует.

И смайлики.

Я иногда себя чувствую лесным плакунчиком.
кот

Странное дело, непонятное дело

Подскажите, кто поопытней: почему сейчас, в современном изводе этики любая заявка о своих потребностях, своих стремлениях расценивается как провокация, манипуляция, шантаж? Особенно если эта заявка исходит от женщины - мужчине. Я иногда не улавливаю даже, о чём идёт речь в запросе. Допустим, молодая - или не очень молодая, как это они нынче пишут: а годы идут, мне уже двадцать четыре! - девушка высказывает недовольство тем, что т.н. гражданский муж долговато не делает официального предложения. Естественно, раздаётся глас здравого смысла:
- Милая мадемуазель, а почему бы вам не сказать словами через рот: Милый, хочу сделаться мадам!
- Как можно! - ужасается мадемуазель в ответ, - Ведь я же не хочу им манипулировать!

Или женщина долгие годы в браке мучительно страдает от какой-то неприятной привычки мужа, или его грубой, сальной манеры шутить, или от какого-нибудь сексуального экивока. Страдает - и молчит в тряпочку. Естественно, находится доброхот, который от чистого сердца предлагает:
- Да скажите вы ему, пусть прекратит, а то вы!..
- Но я не вправе ставить ему условия, - вскидывается возмущённая супруга, - разве можно шантажировать?

И так далее, и тому подобное. Он сам должен дозреть, он сам должен понять, он сам должен догадаться... И, само собой, не дозревает, не понимает, не догадывается и едва ли поставлен в курс, что ему нужно-таки это делать. Откуда это? От известных слов хромоногого профессора Воланда:
- Никогда и ничего не просите! Особенно у тех, кто сильнее вас! Сами предложат, и сами всё дадут.
Ах, как удобно сильным такое изречение. Ждите, ждите, пока вам предложат, дадут. Догонят и ещё дадут. Это даже не обесценивание потребности, это придание ей антиценности, ценности с обратным знаком. Специально копирую из словаря:

Шантаж — угроза компрометирующих или клеветнических разоблачений с целью вымогательства чужого имущества или разного рода уступок.

И ничто иное.

Психологическая манипуляция — стремление изменить восприятие или поведение других людей при помощи скрытой, обманной или насильственной тактики.

А что открыто, правдиво и ненасильственно, ир манипуляцией по определению не является.