Ольга Майорова (maiorova) wrote,
Ольга Майорова
maiorova

Category:

Книги, написанные женщинами - с чего всё начиналось

1. Готова прозакладывать сахарную голову против медного пятака, что большинство начнёт свой перечень писательниц с этого благородного имени: Астрид Линдгрен. У меня первой её книгой была "Пеппи Длинный Чулок", которую читала нам мама по вечерам. И к героине, помню, было отношение неоднозначное. Брата откровенно бесило, что из Пеппи "делают супергероиню", обычной девочкой она воспринималась бы для него естественнее. Но с другой стороны, обычная девочка с чемоданом золотых монет, кобылой в комнатах и папашей-капитаном... А я восхищалась Пеппи, и болезненным уколом была её безграмотность. Казалось, что особа, способная совладать с разбойниками, уж с буквами-то совладает раз плюнуть. А мечта стать морской разбойницей и вообще вгоняла в транс. Пираты не имели для меня ни малейшего романтического флёра. Всё равно что гестаповцы.

Зато уехать на юг, к морю, как анемичные Томми и Анника, - о, вот была мечта. Мы, точно так же, как они, всю зиму болели и скрипели, но для укрепления здоровья мама могла разве что отвести купаться на карьер.
А кукарямбу - разыскивали. И в дилекторов игрывали, ещё как игрывали. Находили, правда, всё больше мусор.

2. Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями. Ещё одна великая шведка, Сельма Лагерлёф. Ещё одно вечернее чтение, ещё одно соприкосновение с чудом. Два десятка лет спустя я прочла взрослый вариант и, признаюсь, чуть не поседела. Этот пуританский клейстер и сказка моего детства не имели меж собой ничего общего. Даже, скорее, отрицали друг друга. Матс и Оса, крикливые ребятишки из детского варианта, оказывается, наблюдали вымирание всей огромной семьи, заразившейся туберкулёзом от цыганки, которую приютили из жалости. И все отвратились от них, потому что неправильная, видно, была жалость, раз Бог так страшно наказал. Вера в справедливый мир... И котик, котик, золотой ротик, увековеченный в моей памяти великой переводчицей Л. Ю. Брауде...

3. "Великое Плавание" Зинаиды Шишовой... Ну, тут уж я не знаю, как писать. Начну так: У каждого есть Детская Книжка с двух прописных букв. Это всё равно что Любимая Игрушка: затисканный до полупрозрачности плюшевый мишутка, тряпичная куколка из заплат, обгрызенное резиновое незнамо что. Детскую Книжку тоже опознать нетрудно: она залистана, как у очень набожных одиноких стариков - молитвенничек. Моя Книжка, того помимо, была без переплёта, без конца и начала, жёлтая и заплесневелая до того, что думалось: не тех ли она времён, о которых рассказывает?
Кончается XV век. Гремят пушки, поют колокола, чадят костры Святейшей инквизиции, три светлых каравеллы собираются за море. На "Санта Марии" маленький юнга и его приятель-матрос обратили на себя внимание капитана...

Она невероятно телесная, эта повесть "для среднего и старшего школьного возраста", в ней ни о чём стыдливо не умалчивается. Франческо встречается с чумой и проказой, с бессовестной войной и честной дракой, с великими людьми, совершающими подлые дела, и низкими людишками, поднимающихся до величия. Нет аллюзий в низком смысле, нет чересчур прямых ссылок на время настоящее - и слава Богу! и так всё понятно. Телесная, пробирающая до печёнок, вдохновенная и прозаичная. Через четверть века перечитывать было не неловко.
Tags: книги
Subscribe

  • (no subject)

    Апатия такая, что скоро уже начну фотографировать из окошка закаты и публиковать в ЖЖ. Сегодня, кстати, и закат давали отменный — багровый, полосками…

  • Орехово: где поесть?

    Вот она, наша мухоморная клумбочка: Правда, прелесть? Кстати или некстати, а попросили рассказать, чем мы там питались. Уж конечно, не…

  • Великий Новгород: где поесть

    Начну традиционную рубрику оптимистичной фразой: поесть в Великом Новгороде можно везде. Кроме шуток, на каждой автобусной остановке располагается…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments