Ольга Майорова (maiorova) wrote,
Ольга Майорова
maiorova

Categories:

Книги, август 2020 года, часть вторая

Кшиштоф Занусси «Как нам жить? Мои стратегии» – несмотря на возрастающую популярность тренда «знаменитые деятели науки и артисты учат, как правильно» я всё чаще чувствую: лично мне этот подход – ни уму, ни сердцу. Я догадывалась, что Занусси зануда и, мягко скажем, консервативен в убеждениях. Но что великий режиссёр такой доктринёр – заподозрить не могла. То есть масса умного, конструктивного, но общий тон... к примеру, панегирик маме, что запретила жениться на любимой. Любимая оказалась психически неуравновешенной, больной – какая мудрая мама! Или рассказ, как на фестивале в России все, включая бестактную ведущую, дружно изумлялись, как так, пан Занусси ни разу в жизни не разводился. С соответствующим эпохе рефреном «россияне не способны». Что тут скажешь, некоторые и выигрышем в лотерею гордятся. Не жалею о потерянном времени, но лучше бы «Год спокойного солнца» пересмотрела бы.

Ольга Токарчук «Правек и другие времена»https://fem-books.livejournal.com/2021503.html. Марафон по освоению нобелевского наследия я устроила себе не нарочно. Просто взяла перелистать «Путь людей Книги», и понеслось. «Правек» – житие захолустной польской деревни, буколика с поправкой на полное отсутствие альтернативы. Если она есть – то разве что формальная: вас сварить или поджарить, и ежели поджарить, то на каком масле. Поставить рядом нацистского карателя с автоматом и, простите, козолупа – козолуп милей родного брата покажется. Существовали в Правеке и ушельцы. К сожалению, никому из них далеко уйти не удалось.

Есть два вида науки. Снаружи и изнутри. Первый из них считается лучшим, а может, и единственным. Поэтому люди учатся через дальние путешествия, разглядывание, чтение, университеты, лекции — учатся с помощью того, что происходит вне их самих. Человек — существо глупое, которому необходимо учиться. Вот он и приклеивает к себе знание, собирает его, словно пчела, имея все больше и больше, потом перерабатывает его и использует. Но то, что внутри, то самое, что было «глупым» и требовало учебы, оно не меняется.

Ольга Токарчук «Диковинные истории» – в отзыве упомянула совсем кратко: https://fem-books.livejournal.com/2021503.html, и вот почему. Пересказывать новеллы сборника бессмысленно. Ну что это такое: схоронив дряхлую мать, мужчина съел все её соленья и варенья, а последней банкой грибов отравился насмерть [“Банки с домашними заготовками”]. Или: «у одного пожилого служащего пропали все швы с носков» [“Швы”]? Вот кому и с какого перепугу подобная фабула может стать занимательны? Рассказы Токарчук делает рассказами не фабула, а особая гнетущая и одновременно шаловливая атмосфера. Если бы парацельсовы гномы, владыки земли, движущиеся в толще почвы, как русалки в воде или саламандры в пламени, вздумали сделаться воздушными сильфами, они наверняка читали и сочиняли бы близкие по духу «диковинные (причудливые? Эксцентричные? Да какое эксцентричные, у них с равновесием и балансом всё в порядке. Это мы эксцентричные...) истории».

Ольга Токарчук «Бегуны»https://fem-books.livejournal.com/2021503.html. С «Бегунами» у меня давняя и сложная история взаимоотношений: стоит за них всерьёз приняться (а невсерьёз за них и приниматься не стоит), как случается что-нибудь космическое. И в основном, надо признаться, скверное космическое. И этот раз исключением не стал, но я уже стиснула зубы и решила дочитывать, хоть Нева наоборот теки. Осталась вознаграждена – хоть и грустная это награда. «Бегуны» гораздо более «сделанные», «искусственные», чем ранние романы Токарчук. Так и представляешь, как писательница раскладывала на ковре отрывки рассказов, изобретая всё усложняющуюся и усложняющуюся мозаику. Из ассоциаций только советский мультик «Медвежуть», где медведь просыпается, засыпает снова и каждый раз во всё более кошмарное сновидение. На необитаемый остров я «Бегунов» не стала бы тащить, а в берлогу – непременно.

Тамара Михеева «Полынный слон» – Михееву я читаю давно и увлечённо, не сразу припоминая, что писательница она детская, что её произведения предназначены младшему и среднему школьному возрасту. «Лёгкие горы» для меня вышли о том, что решение, конечно, общее, а вот ответственность персональная. Тыжеженщина, тыжемать. «Янка» – о том, каково в пятнадцать делать выбор между сердечной склонностью и семьёй, родиной, будущим. «Полынный слон» от лица семилетнего ребёнка рассказывает о женщине, которая только выбралась из затянувшегося «отпуска по уходу» на работу мечты. И вот вновь беременность, трудные роды, долгий период восстановления, снова «отпуск по уходу». Снова пароход ушёл, а ты осталась на пристани. Муж не обращает внимания. Сын по малолетству не замечает. Играет с плюшевым слоником, сам себе рассказывает сказки...

Марта Краевская «Иди и жди морозов» – красочная развёрнутая иллюстрация к общеславянской пословице «Бог да город, чёрт да деревня». Практически Правек, единственно с оговоркой: отдуваться за всех будет Венда, несчастная шестнадцатилетняя девочка, которая всему местечку будет за священника (точнее, за жрицу), за терапевта, за психиатра, за судью, за синоптика, за политолога, за экзорцистку, за массовичку-затейницу и за милиционершу. Должность именуется «хранительница». А стоило бы назвать «охренительница». На месте Венды я бы драпала впереди собственного визга, да вот незадача: проклятая глушь держит, точно арканом, не пущает. Иначе как объяснить возвращение Сталлы, прекрасной, толковой, предприимчивой и одарённой Сталлы из города, где она всего своим трудом добилась, туда, где её изувечили, наплевали в морду и заявили, что так и было? Бедная, бедная Сталла. Как же мне за вас досадно.

Анна Пивковская «Ахматова, то есть Россия» – тридцать небольших эссе, путешествия по ахматовским местам, гипотезы, предположения... Стихи Анны Пивковской мне по-настоящему близки. Как выражались в годы моей бурной молодости, я с них плаваю. А вот с записками об Ахматовой у меня не срослось. Подавляла желание брюзжать и придираться к формулировкам, причём ладно бы к суждениям о поэзии или к историческим экскурсам, а особенно раздражали рассуждения о Петербурге девяностых: и такой он, и сякой, и немазаный-сухой, и кошки бродят. Бродят и бродят, я их кормлю в отдалении. С удовольствием бы поизучала, что Пивковская скажет о русских поэтессах польского происхождения: о сёстрах Герцык, например, о Марии Моравской. У М.И. Цветаевой бабушка полька... Между прочим, у Пивковской недавно монография о Цветаевой вышла! – https://fem-books.livejournal.com/2022039.html

Катажина Береника Мищук «Я, дьяволица» – Итак, завязка – двадцатидвухлетняя девушка по имени Виктория после весёлой вечеринки зарезана в парке случайным преступником. В посмертии ей предоставляется дилемма: либо строгий и чинный рай, где возносится вечная хвала Всевышнему, либо ад, анекдотически напоминающий любой мегаполис нашего времени. Танцы, празднества, коктейли и наркотики на всякий вкус. И что, вы полагаете, выбрала Виктория? Теперь у неё новая профессия – дьяволица. Задорный слог, булгаковские аллюзии, комическая критика адской бюрократии, да и сама главная героиня, левым профилем схожая с неунывающей пани Иоанной – начиналось как хит сезона, а завершилось--- завершилось маловразумительной беготнёй плюс противнейшим амурным треугольником. Добрый, но пресный земной Петруша по всем статьям проигрывает соблазнительному чёрту... чуть не прибавила «из табакерки». Скучно на том свете, господа.

Читаем с дочерью:

Юлия Говорова «Лось на диване, верветка на печи»https://fem-books.livejournal.com/2019734.html. И с вами новая серия захватывающего блокбастера «когда Даррелла и Хэрриота ещё рановато, а Станислав Востоков медлит с новой гениальной штукой». Я уже натягивала фуфайку, чтобы поехать на старую квартиру и найти там «Джерси, одетый в джерси», который покупала десять лет назад в Сетбуке, чтобы дотянуть до ровного счёта (кто ж знал, что так понадобится?), и внезапно осенило: Говорова! Обиход деревенского зоопарка! Лисы, страусы, альпаки, крокодилы, гималайская медведица, почётные пенсионеры из цирков и зверинцев, подобранки-брошенки, приблудные, случайные, одинокие, грустные, в зимнюю стужу озябшие. Про цирковых животных приходилось слышать, будто у них натуральная профдеформация, требуется зрительское внимание. У меня тоже профдеформация: жду ещё и ещё!

Кристине Нёстлингер «Рассказы про Франца» – по понятным причинам наиболее востребованы томики про школу. Франц подрастает, набирается ума-разума, с разной степенью успеха решает проблемы свои и окружающих. Мы и не заметили, как простосердечный и требовательный малыш с пискливым голоском превратился в почти-почти взрослого... Быстро растут чужие дети. Банальность, но со смыслом. Больше всего нравятся сейчас «Рассказы про Франца и собаку», «Франц едет с классом за город», «Франц и каникулы», с некоторыми оговорками «Про Франца и дружбу». Думаю протихоньку перейти к «Долой огуречного короля» и «Мыслитель действует», а там... тем паче условно взрослую Нёстлингер сейчас активно запереводили и заиздавали. «Компас-Гид» великое дело делает, это не просто пополнение библиотечных полок, это пополнение мозговых клеток. И нервных.

Андреа Бети «Большая книга проектов Розы Риверы»https://fem-books.livejournal.com/2022781.html. Самое настоящее руководство для начинающих вникать в инженерное дело. И нет нужды, что большинству начинающих от семи до десяти лет, а некоторые и того младше. Настоящее образование STEM начинается с младых ногтей. А я узнала, как расшифровывается STEM, уже в институте, и не на первом курсе даже: science, technology, engineering and mathematics. Естественные науки, техника, инженерия и математика. В школе азы дробим и элементы цифирок в тетрадке пишем, а дома изобретаем всей толпой орехокол для капризной зайчихи-агути, не желающей вкушать то, что пахнет человеком. Или яйцехват для орангутана – как вам это понравится? Наше путешествие по проектам Розы Риверы и её боевитой бабули только начинается. Верим, что оно будет долгим и крепко запомнится.

Юсуке Ёнедзу «Радуга Хамелеон» – приобретение лета, кроме шуток. Совсем миниатюрная книжка-малышка, книжка-игрушка с крупным шрифтом и бесхитростными иллюстрациями. Крутишь диск, дёргаешь клапаны, и потешные ящерки, которых зовут Леон и Амели, меняют цвет, спасаясь от очередной опасности или признаваясь в нежных чувствах. Их было десять, если не больше, разных видов, аналогичных игровых книжечек издательства «Поляндрия»: «Половинки», «Кружочки», «Кубики», «Кто прячется под цветами» либо там «под сладостями». В японском духе, с фокусом. Жаль, что пропустили, и удачно, что хоть хамелеон достался. Сидим его вертим втроём. Радужный.
Tags: книги, список книг
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments