Ольга Майорова (maiorova) wrote,
Ольга Майорова
maiorova

Categories:

Немного об интриганах - 1

... или Амадей не отпускает.

Самое занимательное, что публике они были интереснее, чем обе влюблённые пары. Молодежь изнывала в тоске и изливалась в любовных чувствах, но настоящее оживление возникало в зале, когда появлялись эти двое: служанка Деспина и дон Альфонсо, старый философ. Как-то даже реже смотрели на сцену, чем на электронную заплатку с субтитрами, где появлялся русский и английский перевод итальянских реплик.

Сначала о Деспине, и вот почему: потому что её мотивации на первый взгляд прозрачнее некуда. Денежки. Сольди, гельд, ляржан. Дон Альфонсо не мудрствовал лукаво, взял да подкупил бессовестную камеристку, и она продала обеих молодых хозяек с потрохами. Казалось бы, банальнее некуда. Другое дело, что по мере развития действия оказалось: лукавой служанке отнюдь не чужда нравственность. Её прочувствованные монологи о том, что мужчины, особенно военные, -- барахло (во время этих куплетов мужчины в зале, по крайней мере, некоторые, кряхтели и ёжились), казались не хитрым планом, а  отчаянным предупреждением. Новые женихи ведь тоже военные и тоже мужчины. Хоть и из Албании, а одним миром мазаны с теми, старыми! страстно и очень похоже, хотя и шаржированно она изображает врача и нотариуса, подвизаясь в типично мужских профессиях. Невольно думаешь: тебе бы, дорогая, в университет... Да каакие тогда нашей сестре университеты! Нет, такая сложная натура тупо польститься на цехины и прочие дукаты не могла. Тут другое. Хотя цехины и дукаты бывают куда как нужны, мотивы Деспины глубже. В первом акте есть истерически смешная сцена, где Деспина дожидается своих подопечных с горячим шоколадом и не может удержаться, чтобы не попробовать.

-- Как, юные синьорины, вам вкус, а мне -- только запах?!

Она выглядит комично в эту минуту, по-детски облизывая пальцы. Однако именно в этот "шоколадный" момент я подумала, что не хотела бы оказаться на её месте. Существование служанки, пусть в бытовом смысле более-менее комфортное, -- это ноль личного пространства и ноль свободного времени.  В любой момент ты можешь понадобиться, и спишь урывками, ешь украдкой, влюбляешься на бегу, горюешь пунктиром. У тебя там умер кто-то, может быть, за сценой! А ты изволь подавать шоколад и улыбаться. Когда Дорабелла и Фьордилиджи несколько поздновато начинают тревожиться за свою репутацию: дескать, как албанцы будут посещать нас, соседи же смекнут, что дело нечисто, Деспина (к слову, молодая и на редкость привлекательная женщина) предлагает:
-- А сделаем вид, что они ходят ко мне.
-- Никто не поверит, -- заявляет Дорабелла с видом непревзойдённой житейской опытности.
-- А почему это никто не поверит? -- возмущается камеристка, -- Почему это у меня не может быть поклонников?
-- Но их двое!
-- А почему у меня не может быть одновременно двоих поклонников?

И действительно, почему? Не обсевок в поле. И всё же изумление избалованных девиц -- как так, у нашей Деспины и сразу два поклонника? -- показательно. Помните, Берти Вустер был потрясён, узнав, что у его камердинера Дживса есть любовница?

- Откуда тебе известно, что он живет в Паунсби Гарденз? - спросил я.
- Я состою в относительно близких отношениях с женщиной, которая служит поваром у мистера Литтла-старшего, сэр.
Должен признаться, я был слегка удивлён. Мне как-то не приходило в голову, что Дживз поддерживает связи такого рода.
- Ты хочешь сказать, вы с ней помолвлены?
- В некотором смысле да, сэр.


Вот почему не приходило в голову? Уж не потому ли, что есть люди, а есть их слуги? В возрасте очаровательной плутовки Деспинетты большая часть женщин того времени состояла в браке и растила нескольких детей. А у этой ни кола, ни двора, ни курочки своей. Сколько ещё Деспине функционировать в роли очаровательной плутовки перед неизбежным уходом на роль старой ведьмы? Невозможно же до седин жить чужими интересами и на чужих хлебах! Само имя камеристки означает по-гречески хозяйка, госпожа. Это, кстати, имя или эпитет довольно мрачной древнегреческой богини, дщери Деметры-Земли и Посейдона-Моря, рождённой в результате изнасилования. А чего хозяйка Деспинетта? Над чем она господствует? Над поварёшкой и полотенцами? Что у неё останется, если после двойной свадьбы ей объявят: "В ваших услугах мы больше не нуждаемся"?

Жизнь ушла  на ерунду --
на уборку и еду.


Такую эпитафию ленинградская поэтесса Зоя Эзрохи сочинила себе на могилу.

В изначальном варианте постановки, оказывается, Деспина не участвовала в заключительном торжестве. Обруганная и заслуженно обвинённая и хозяйками, и женихами, она удаляется и не возвращается Кто-то из критиков подметил, что она, как чеховский Фирс, оставалась за закрытыми дверьми... Мавр сделал своё дело, мавр может уходить. Не знаю, может быть, так вернее, ближе духу оперы, однако мне полегчало, когда дон Альфонсо позолотил-таки субретке ручку, и она, до того сидевшая с надутыми губами, пустилась в общий поздравительный пляс. На душе как-то успокоилось.

Tags: художества
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments