Ольга Майорова (maiorova) wrote,
Ольга Майорова
maiorova

Список книг, октябрь 2019 года, часть вторая

Плач малютки привидения продолжается и завершается. Ещё одиннадцать книг

Зинаида Гиппиус: pro et contra – хотелось бы обойтись фразой «то же, что и в «Мережковском, pro et contra» с критиками и с апологетами не повезло и Зинаиде Николаевне». То, да не то. К навязчивой потребности высказать своё мнение под маркой критической статьи – это не о том, что у меня болит, это о негодном авторе Мережковском! – добавляется ещё обсуждение внешности и половой конституции злополучной символистки. Из текста в текст, из года в год, из эпохи в эпоху. Три революции, две мировые войны, а над миром всё несётся:
– Ой, она гермафродит!
– Ой, нет, она не гермафродит! Просто бесплодная, несчастная, неполноценная, возомнившая о себе... но не гермафродит, уж никак не гермафродит.
Чисто Гоголь, «Мёртвые души»: Долго он не мог распознать, какого пола была фигура: баба или мужик... «Ой, баба! – подумал он про себя и тут же прибавил: – ой, нет!»

Софи Макинтош «Исцеление водой»https://fem-books.livejournal.com/1891704.html. Какая-то сверхпопулярная нынче тема – уход от цивилизации в глушь, в Саратов. Кстати, никто не пытался писать фанфикшн, что стряслось с Софьей в Саратове и что там за тётка в деревне? Если сестрица Фамусова, то это одно, а если сестрица «дражайшей половины», то это другое... Но я отклоняюсь. «Элмет» Фионы Мозли – я и они, человек и общество. «В самой глубине» Дэйзи Джонсон – я и оно, человек и судьба, самосбывающиеся пророчества, хюбрис, немезис, всякая такая вещь. «Исцеление водой» – я и ты. Да только одна проблема, никакого «ты» не существует. Существование «я», впрочем, также под большим вопросом. А самое забавное, проект горе-гидропата, папаши Лайи, Грейс и Скай, останься он в том виде, в каком задумывался, имел бы немалый успех в среднем классе нашего богоспасаемого Отечества. Я бы съездила, проветрилась. Глядишь, исцелилась бы водицей.

Еронимус-Амалия фон Курцгалоп
Давно б без обливания сошёл бы в гроб!


Брюс Чатвин «Патагония» – очередной урок не иметь ожиданий, превосходящих качество продукта. А как их было не иметь? Столько рукоплесканий, столько экстатических отзывов, аж сравнения с «Путешествиями» сэра Джона Мандевилля – салют в пустоту. Сам Чатвин с Патагонией не сталкивался никак, разве что в детстве мечтал заполучить у родных редкость: клок шкуры бронтозавра, привезённый из тех мест. Бронтозавр оказался гигантским ленивцем. Нечто в этом роде произошло и с самой «Патагонией». Нет, изящества стиля у Чатвина не отнимешь, содержание вот хотелось бы более... содержательное, извините за тавтологию. Лирический герой – отталкивающе надутый маленький человечек с исполинским эго, которое он тащит за собой в любые дали, хоть на Огненную Землю. Чатвин в собственном изображении здорово смахивает на братца Ларри Даррелла в изображении братца Джерри Даррелла. И это единственное, что как-то с этой карикатурой на Лоуренса Аравийского примиряет. А Патагония? Что Патагония? Патагония безумно прекрасна собою, и ленивцы там водились немаленькие.

Брюс Чатвин «Тропы песен» – опять-таки не в первый раз полузабытая вещь, дремлющая в тени превознесённого шедевра, понравилась гораздо сильнее самого шедевра. Чатвин по-прежнему позёр, по-прежнему колониальный павлин, но теперь его поза раздражала меньше. То ли я притерпелась, то ли просто Австралия интереснее Патагонии... мне или писателю, вот вопрос? И аборигенские дела вызывают более глубокий отклик, чем похождения Кэссиди и Кида. С блатной романтикой как-то не по пути, причём, похоже, мы с Чатвином в этом совпадаем. Нормальный человеческий быт, пусть и кочевой, пусть с бесконечным пением под нос и всеобщим обрезанием в феврале месяце... нормальные люди наконец-то! И даже сам Брюс Великолепный это прочувствовал и немного уступил центральную позицию своим спутникам. Ну, как уступил? Слегка подвинулся. Фазан он всё-таки. И тем не менее написал эти незамысловатые и страшные строки: если песни погибнут, умрёт и земля.

Вильям Бакли и Джон Морган «Австралийский Робинзон» – а вот если бы не Брюс Чатвин, я об этой потрясающей хронике так и не узнала бы. Молодой солдат-англичанин повздорил с фельдфебелем, был сослан в Новый Южный Уэльс, бежал и на целых два гола выпал из цивилизованной Ойкумены. От голода и жажды его спасли местные жители. О скитаньях с ними Бакли рассказывает с такой доверительной, милой простотой и в то же время с таким достоинством, с такой осмысленностью, что хочется поздравить племя с приобретением. Издатель и товарищ неграмотного Бакли, Джон Морган, впрочем, его стилистику хает: дескать, автор злоупотребляет короткими примитивными фразами, что его рассказ очень проигрывает от такого стиля. Предвидя это, считаю своим долгом предупредить, что герой, о чьих приключениях пойдет речь ниже, не умеет ни читать, ни писать. И тут я продолжаю обалдевать потому что аза в глаза не знающий беглый солдатик мемуарит на голову выше многих современных профессиональных прозаиков. Возможно, умная редактура поспособствовала. Оценить робинзонаду предлагаю по ссылке: https://litresp.ru/chitat/ru/%D0%91/bakli-uiljyam/avstralijskij-robinzon.

Лариса Романовская «Сиблинги» – тут я в порядке черновика немного набросала: https://fem-books.livejournal.com/1900183.html, а на полноформатную рецензию так и не решилась. К собственно литературной парафии претензий не имею. Как стилистка Лариса Романовская одна из лучших в «Самокате» наряду с Дашевской. Что из-под другого пера выходило бы сладенькой фальшью, у неё стройно, внятно как детям, так и взрослым и – последнее по счёту, но не по значению – грациозно. Определением «изящная словесность» принято обзываться, а так ведь не хватает порой этого охаянного изящества! Другое дело, «Сиблинги», как элегантно ни написаны, у неподготовленной аудитории вызывают оторопь. Ступор. Коматоз. Что это было? На кого вообще рассчитан этот ночной кошмар: на подростков? На молодёжь? Я уже давным-давно не молодёжь, прочла безотрывно и потом до утра стучала зубами под одеялом. Настоящий хоррор, если вдуматься. Да если и не вдумываться, тоже хоррор.

Джон Уильямс «Стоунер» – очаровательная и музыкально гармоничная багатель, вызывающая желание знакомиться с Уильямсом дальше. Странно, что нравилось Анне Гавальда. Её произведения вызывали чувство какой-то разлапистости, развесистости, как крупная собака в маленькой квартирке. А тут прямо жемчужная шутка Ватто. Главный герой – безнадёжный чудак на букву М, который, пока его поколение пухло с голоду, воевало на фронте, а потом на другом фронте, маялось в глухой беспросветной нищете, спокойно делал науку среди идиллической природы, в уютном особняке и считал себя несчастнейшим из несчастных. Поначалу окамененное бесчувствие Стоунера (вот, и фамилие у него какое!) озадачивало, тревожило даже. Нет, думала я, позвольте, вы действительно считаете, что худощавая высокая девственница из благонравной и строгой буржуазной семьи вам в первую брачную ночь ударится оземь и обернётся сладострастной одалиской? Мистер Стоунер, не обалдели ли вы? Затем риторический вопрос стал повторяться чаще и чаще, наконец пришло понимание: да, мистер Стоунер обалдел. Это клиническое обалдение зовётся мужская социализация.

Хелен Папагианнис «Дополненная реальность»https://fem-books.livejournal.com/1892365.html.

А.В. Фатеев «Сталинизм и детская литература в политике номенклатуры СССР (1930-1950-е гг.)» – очень необычная монография, посвящённая истории всем нам известных, многими любимых детских книжек и их творцов. Литературоведческие аспекты историк сознательно оставил за бортом, но и о них придётся задуматься. А вот дискуссии, дрязги, соцзаказ и прочие конфликты хорошего с отличным подвергнуты внимательнейшему рассмотрению. Не со всеми оценками Фатеева я согласна на сто процентов, но по крайней мере, это точка зрения. Цельная, чего не хватило, например, у Бена Хеллмана. Хеллман в определённый момент решил раздать маски кроликов, слонов и алкоголиков, поставить двойки и пятёрки, и и получился такой аналог «Лексикона русской литературы СССР» Вольфганга Казака. Кондуит, прости Господи, классный журнал. А мне скучны чужие оценки. Мне собственные-то скучны, мне тенденции подавай, а не «брюнет играет хорошо, а блондин играет плохо». Что у Фатеева удалось найти: https://psyfactor.org/lib/detlit.htm

Рэйчел Кушнер «Комната на Марсе»https://fem-books.livejournal.com/1894752.html. Галина Юзефович в одном обзоре разругала «Комнату» на все корки: ученичество, склонность следовать лекалам. Факт, книга очень рассчитанная. За энергичностью и резкостью фирменного кушнеровского стиля прячется такой хищный глазомер, что не только подмастерье, но и сам воспетый Мандельштамом столяр позавидовали бы белой завистью. Достаточно сказать, что самое комическое действующее лицо – детоубийца Лора, приставшая к повествовательнице, как банный лист, потому что обе они принадлежат к европеоидной расе. Поучительно полистать читательские отзывы на «Комнату». Одни бранят Кушнер за марксизм. Другие недовольны постмарксизмом. Третьи разбирают художественную, в общем-то, книжку как реальный юридический кейс, и всплёскивают руками:
– У нас в Калифорнии и сроков-то таких не бывает: два пожизненных. Здесь максимум двадцать пять лет по рогам, максимум!
А так, конечно, история стрёмная, тюремная тема актуальности не теряет. Что там, по ту сторону решётки?

Джордж Элиот «Мельница на Флосе» – не поймите превратно, я люблю современное, чертовски люблю. Но отчего преданья старины глубокой о тех общественных отношениях, что ещё во времена моего дедушки мохом поросли, так ложатся на сердце? Что мне Мэгги Туллливер и её напыщенный братишка, что мне детские игры и отроческие клятвы давно почивших викторианцев, куда мне деваться от них? Спасите, ёлки-палки, домой хочу, к Фредди Крюгеру, к «Дому-2», пустите...
Какая-то деревянная постройка обрушилась съ одного изъ буяновъ и громадные, уродливые обломки ея быстро неслись но теченію. Солнце только-что взошло и водная равнина представилась ихъ глазамъ съ ужасавшею ясностью -- съ ужасавшею ясностью неслась впередъ безпорядочная грозная масса.
Нѣсколько человѣкъ, плывшихъ въ лодкѣ вдоль тофтонскихъ домовъ, замѣтили ихъ опасность и стали кричать имъ: "скорѣе выбирайтесь изъ теченія!"
Но это нелегко было сдѣлать и Томъ, взглянувъ, увидѣлъ, что смерть ихъ была неминуема. Огромные безобразные обломки въ какомъ-то роковомъ согласіи составляли одну сплошную массу поперегъ рѣки.
-- Пришелъ конецъ, Магги! сказалъ Томъ, глухимъ, хриплымъ голосомъ, и, отбросивъ въ сторону весла, онъ прижалъ ее къ себѣ въ послѣднемъ объятіи.
Чрезъ мгновеніе лодка исчезла подъ водою, а мрачная громада неслась-себѣ впередъ въ страшномъ безобразномъ торжествѣ.

Читала в «девятнадцативечном» переводе, так и не удалось установить, в чьём, с ятями и ерами. В ерах и ятях вся и соль, надо понимать.

Читаем с дочерью:

Кажется, первый месяц без выученных наизусть, как Отче наш, Ёжика и Медвежонка. Уф. Зато появилось новое увлечение: книги из серии My Little Pony. Зря смеётесь, между прочим, целая индустрия. Не буду удивлена, если существует целая библиография: философия маленьких пони с разделом онтологии и аксиологии, литературоведческий анализ всяких отсылок и коннотаций, социологический разрез... гендерные исследования туда же. Со своей психологической покосившейся колокольни добавлю вот что: эти самые маленькие пони – настоящая энциклопедия эмоций и социально приемлемых способов их переживания. Единорожки с пегасами и обычные земные лошадки, которые в главных ролях, продуманно принадлежат к разным типам характеров. Затронута классификация привязанности Боулби. Думала, после путеводителя по теории эмоций Кэррола Изарда, оформленного а-ля детский мультик, ничему не удивлюсь. А тут пони. И немудрено. Где с воробьём Катулл и с ласточкой Державин, там ведь и Дон-Кихот с Росинантом, не правда ли?
Tags: книги, список книг
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments