Ольга Майорова (maiorova) wrote,
Ольга Майорова
maiorova

Categories:

Список книг, сентябрь 2019, часть первая

Алина Бронски «И про тебя там написано» – по ссылке разнузданно восхваляю: https://fem-books.livejournal.com/1873406.html. Тем не менее прибавлю для справедливости – существует ещё и Tschick Вольфганга Херрендорфа, в русском переводе почему-то «Гуд бай, Берлин». В центре повествования два великовозрастных оболтуса. Один – из немцев распронемец, тюха и размазня. Второй, тот самый Чик (прозвище от фамилии) – постсоветского происхождения, напротив, мошенник и пройдисвет, Остап Бендер сущий в коротких штанишках. Своего Санчо Пансу он надувает на каждом шагу – и комическая пара старшеклассниц у Бронски срисована с «Берлина», как под копирку. Правда, Ким ещё глупее или наивнее Майка. Петровна местами вообще вызывает мистический трепет – в теле отроковицы, в тинейджерских речах поза, интонация пожившей, натерпевшейся именно что Петровны под пятьдесят, а то и за пятьдесят. Отчасть на сердце полегчало, когда под занавес она явилась обычной завистливой девахой с розовыми грёзами, которые в Бразилии называют – кроме шуток – «путешествия в майонезе».

Гудрун Паузеванг «Облако» – абсолютно, беспримесно агитационно-пропагандистский текст, но в своём пропагандно-агитационном жанре бесспорный шедевр. Мало-мальски впечатлительным душам гарантированы ночные кошмары, скептикам – обострение скептицизма, а тревожно-мнительным – алармизм в степени икс. Я, кстати, очень понимаю позицию Паузеванг и её единомышленниц. Как пел «Чайф» в те же годы, «если это случилось там, почему это не может случиться здесь?», и далее рефреном:

И я как молитву сквозь зубы шепчу –
Я не хочу,
чтоб эта гадость была рядом со мной.


Это, по крайней мере, позиция. Другое дело: что изменилось со времён, как эту позицию начали декларировать? С момента публикации «Облака» прошло больше тридцати лет. Протесты идут себе-идут, АЭС строятся себе-строятся. В том же Тамилнаде чуть не гражданскую войну сулили из-за «Куданкулама», и ничего. Достраивают. Не желаете, чтобы «гадость» была рядом с вами – вперёд, в Руанду. Там, впрочем, тоже собираются строить.

Аделаида Котовщикова «Нитка кораллов» – сам по себе сборник ничего выдающегося не представляет. Были у Котовщиковой, далеко не бездарной, и бОльшие удачи. Зато очень выражена некая трудноописуемая черта, которая есть у многих советских детских прозаиков. Вот у Нины Артюховой, о которой скажу несколько строк ниже, тоже ощущается. Однако, если брать дилогию в целом, как-то сразу ясно, аки Божий день: писательница – «из бывших». У Котовщиковой флёра «бывшести» нет и в помине, хотя и у неё происхождение не рабоче-крестьянское. Родители — врачи. Странное чувство сбитого прицела, не туда попадающего курсора – морализаторство там, где повод к нему и в голову-то не придёт. Заглавная новелла: детдомовец преследует женщину, неотступно глядя на её коралловые бусы. Та решила, что её хотят обокрасть. Заведующая детским домом в неподдельном шоке: как вы могли подумать, вы, наверное, сами непорядочная! Это он вас за свою маму принимает! Ну да, действительно, надо было догадаться... В «Наставнике» отличнику дали шефство над несчастным двоечником, нежным, лирическим, и отличник издевается над ним, мудрует, выколачивая пятёрки. Классу нужны пятёрки! Двойки не твои, а общие! Причём отличник стройный, русский и из рабочей многодетной семьи, а двоечник пухлый армянин и единственный у матери сынок. По повести «Юлька» можно вообще эротическую драму снимать, и чтобы в финале свекровь признала свою влюблённость в невестку и зажили бы уже по-человечески, выгнав жениха на вольные хлеба. Я иронизирую, но... не только.

Ребекка Ф. Куанг «Опиумная война» – как я уже пыталась сформулировать, https://fem-books.livejournal.com/1876368.html, сделаем скидку на юность и некоторый идеализм дебютантки, но о чём, о ком она собирается следующие два тома писать? Планируется трилогия, а картина духовного тления и материальной разрухи представляется исчерпывающей. Вообразите «Анкор, ещё анкор», снятый в стилистике «Крадущегося тигра, затаившегося дракона» – вот и атмосфера «Опиумной войны». И о персонажах Куанг легко повторить слова Тодоровского: «замечательные люди, просто они попали в такую ситуацию, где деваться некуда». И это-таки настоящее испытание для нервов – пятьсот с лишним страниц читать про то, что всем поголовно некуда деваться и ни у кого, включая могущественных монархов и богов, ни малейшего выбора нет. Все передряги, все трагедии, с которыми сталкивается Рин и её несчастные однокашники, предопределены до их появления на свет за тысячелетия бесхозяйственности и преступного попустительства. Что она вообще может? Только разрубить гордиев узел единственно доступным ей методом, демонстрацией кузькиной матери. То есть она сама кузькина мать.

Янь Гэлин «Маленький журавль из мёртвой деревни»https://fem-books.livejournal.com/1876782.html. От помпезного фэнтези-пессимизма переходим к скромному оптимизму реалистической прозы. Конечно, дико звучит в применении к истории, начинающейся с поголовного суицида всех жителей деревни. Но настаиваю на том, что «Маленький журавль» книга оптимистическая. Сколько всего свалилось на эту девочку-журавлика, на её мужа, на невольную сожену – и мировая война с последствиями, и работорговцы, и голод, и Мао Цзэ-дун с хунвейбинами и цзаофанями, и очередной поворот все вдруг. В том возрасте, когда у других вздохи на скамейке и первые признания, Тэцуру тащили в мешке на продажу... и тем не менее всё как-то устроилось и, вопреки ехидному Камю, не так уж скверно. Казалось бы, испытанный рецепт: возьмём мелодраму, замесим на этнографии, смешаем с историей, выложим в форму семейной саги, украсим клубничкой – а у Янь Гэлин вышла ода трём китам бытия: Авосю, Небосю и Как-нибудю.

Лиса Си «Фарфоровые куколки» – как «история с биографией», возможно, и превосходно. Работницам сферы развлечений в китайских кварталах США явно было что вспомнить и о чём порассказать. Манящий мир кулис, огни рампы – если бы не главные героини, прелесть что за книжечка была бы. То есть понимаю, что варьете не рассадник идеальных Юний и Андромах, но когда из трёх действующих лиц одна – блудница вавилонская с поправкой на нацвопрос, вторая на грани психоза, а третья – молоденькая невинная дурочка, «живёт как во сне и даже чай пьёт разбавленный» ((с) Дмитрий Гайдук), и их тесные объятия тарантулов в банке почему-то именуются женской дружбой... Нашим бы врагам таких друзей! Голову откусят и скажут, что так и было. Запомнилось не перипетиями фабулы, а мелочами. Как ставили номер с котятами в муфточках, а покашла дрессировка, котята выросли, не помещались в муфточки, шипели и ворчали... И полвека спустя, когда предлагают собрать мемуары, вопль некого исстрадавшегося существа с места:
– Да я всегда терпеть не могла этих котят!

Шилпи Сомайя Гоуда «Тайная дочь» – и, чтобы уж завершить до Нового года с серией «Роза ветров», которая, по-моему, специализируется на мелодрамах из дальних стран, переходим к Индии. Чистый Болливуд. Мама ищет дочку, дочка ищет маму, встреча после двадцатилетней разлуки, все пляшут и поют с ужасной силой. Допустим. Можно и так рассматривать. Добавлю только одно: вот этот небольшой отзыв: https://fem-books.livejournal.com/1882828.html мне хотелось озаглавить «Две книги, которых я неподдельно испугалась». Вторая – со скрежетом зубовным осиленное в мае сего года «Небо надежды» Амиты Траси. Вообще литература об Индии, что нон-фикшн, что художественная, последние годы мне напоминает «Репортаж с петлёй на шее», с той лишь разницей, что упомянутая петля была надета не только на репортёра, но и на всех его предков до тридцатого колена. Рекомендовать не могу, чтобы не стать виновницей ночных кошмаров, однако и бесполезным чтивом не назову.

Нина Артюхова «Светлана» и «Мама» – смех смехом, а с некоторыми классическими советскими произведениями для подростков знакомлюсь только сейчас. Может быть, в мои тринадцать-четырнадцать и легче бы сошло, а на сегодня такие картины фамильного счастья ничего, кроме дрожи в конечностях, не вызывают. Светлана – круглая сирота с оккупированных территорий. В детдоме её ждёт остракизм, потому что «жила под немцами», а в неминуемом супружестве со своим спасителем – одиночество, непонятость, утирание соплей здоровому лбу при погонах, пьянки, похмелье, двое погодков, унижение измены, и ещё надо учиться, работать, а сына с дочкой таскать в ясли, потому что либо их растить, либо их кормить. Коробило, как напряжённо Светлана, учительница (куда и деться, как не в пед?) ждёт от класса любви. А с другой стороны, от кого ей этой любви и ждать? Не от мужа же? Абсурд какой-то, муж и чувства. Костя этот тошнотворный водит глазами между двух женщин, как Буриданов осёл между двух ослиц. Светочка почестнее, да и помоложе, но вот у Наденьки как-то побольше ресурсов, не? И семья полная. А всё же Светочка помоло-о-оже и никуда не денется. Офицер... Бедные наши мамы, изучившие этику брачных отношений на этаких-то примерах.

Элеанор Дэвис «Как быть счастливыми»https://fem-books.livejournal.com/1877695.html. Слышала байку, как профессор разъяснял аудитории, чем саркастическое отличается от сардонического: «Если бы наш ректор поскользнулся и упал, я улыбнулся бы саркастически, а если бы поскользнулся и упал я сам, то улыбнулся бы сардонически». Так вот у Дэвис попеременно падают то ректор, то профессор. И улыбаются оба. Как получается, так и улыбаются. Некоторые графические новеллы Дэвис как будто бы банальны, а открывается двойное дно, тройное, четверное... Само собой, художница не учит, как быть счастливыми – для этой сомнительной цели её рисунки не подходили бы как средство. Она делает счастливыми. Хоть на какое-то мгновение, удачной фразой, смелым штрихом, нераздражающей яркостью цвета. Мультфильм «Контакт» помните? Миле понравилось про перевозчика и кроликов, мне, пожалуй, про Эдем (хотя лодочник и кролики тоже о-го-го). Так что сборник комиксов смело зачисляю в разряд прочитанного.

Роберт Грейвз «Золотое руно» – некогда профессор Толкин отзывался о Грейвзе как о самом обаятельном и очаровательном среди всех его знакомых. По закону вселенской подлости с этим несравненным обаянием сочеталась самая жуткая каша в голове. Мэтр выразился культурно: bonnet full of wild bees. «Золотое руно», попытка современной интерпретации похода аргонавтов, как раз и представляет собой коллекцию жалящих и жужжащих перепончатокрылых тварей, которыми полнилась шляпа великого поэта. Мёд они нанесли пьяный и ароматный, но – полезный ли? И сами поучаствовали в сюжете как объект помешательства Бута-пчеловода, одного из участников великого похода. Как Бут к пчёлкам, автор с умилительным и в то же время раздражающим упорством сводит интригу к матриархальным культам древности и к концу романа занудил уже этими культами до слёз. А так в охотку и ничего, читается.

Роберт Грейвз «Князь Велизарий» – ёжику понятно, что ни князем, ни графом [count] прославленный стратег не был, но в остальном-прочем Грейвз с точностью следует канве византийских историографов, включая славянское происхождение и имя от Белый Царь. Прокопий Кесарийский в своём негодовании даже более комичен. Зато современный его последователь более сострадателен ко всем, кроме почему-то папы Сильверия. Чем Грейвзу этот Сильверий досадил, одному Богу ведомо, но так глумиться всё-таки было лишне. Зато Велизарий и его Антонина, чем ближе к финалу, тем заметнее обретают героические, прямо-таки полубожественные черты. Могучий простосердечный Арей в преддверии ослепления (вроде как легенда! Уф!) и его Афродита-плясунья, на пятнадцать лет старше, нарумяненная, набелённая и с выкрашенными хной волосами... в их последнем выезде есть некое величие. В любом случае роман умнее и актуальнее сделан, чем какая-нибудь стопятисотая «Русь измочаленная». До такой степени, что на одну полку уж не поставишь.

Елена Чижова «Город, написанный по памяти»https://fem-books.livejournal.com/1879161.html. С популярной петербургской писательницей у меня сложилось странное: мне её книги нравятся через одну. Первый роман, «Полукровка», оказался ни уму, ни сердцу, но когда меня это останавливало? Взяла последний: «Планету грибов». Заснула в шесть утра с этой «Планетой» под подушкой, бесподобно. «Китаист» опять же ни уму, ни сердцу, и, повторюсь, другой кто просто перестал бы читать. Только не я. «Город» – прекрасное антропологическое исследование, прекрасное именно субъективностью. Вот так формируется габитус, учебников не надо. Особенно в этом смысле понравились бабушкины «мудрости»: Люди не вороны – в одно перо не уродятся. Лучше с умным потерять, чем с дураком найти. Что народилось, то и вырастет. Другой головы не приставишь. Не бывать калине малиной. И венцом... – молчи, за умную сойдёшь. Пятая книга – брать или не брать?




Фото из паблика "Типичный Кировоград", к содержанию поста отношения не имеет. Просто коток понравился.
Tags: книги, список книг
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments