?

Log in

No account? Create an account
кот

maiorova


Майорова пишет

Спаси Господь волков от нашего стада


Previous Entry Share Next Entry
Список книг, июнь 2019, часть вторая
кот
maiorova
Нора Эфрон «Ненавижу свою шею и другие мысли о том, как быть женщиной» – Нору Эфрон знают все. В том числе и те, кто её не знает. При нынешней вездесущности Голливуда уж если не «Когда Гарри встретил Салли», то уж «Неспящих в Сиэтле» или «Джули и Джулию» скорее всего аудитория успела и посмотреть, и пересмотреть. Мне, например, «Силквуд» нравится, хорошее скучное кино про нескучные, но и не особенно хорошие общественные отношения. В «Ненавижу свою шею» Эфрон предстаёт в ипостаси, если можно так выразиться, учительной старицы. Недаром то и дело в сети попадается заключительная глава, советы с высоты возраста: https://blog.mann-ivanov-ferber.ru/2019/04/09/31-veshh-kotoruyu-stoit-uznat-poka-vy-molody-versiya-nory-efron/. Особенно смешно «последние четыре года психоанализа – деньги на ветер». А ведь остальные эссе ничуть не менее поучительны, ей-ей! Кстати, важно: в подлиннике прославленная сценаристка шею, разумеется, не ненавидит, она feels bad about этой самой шеи. Различаю!

Нора Эфрон «Оскомина» – начинала в далёком 2018 году и забросила. Не то что оскомина, а самая настоящая изжога поднялась от терпкой и беспримесной кислоты, которой заряжен этот типа юмористический текст. Какой умеет быть жёлчной создательница романтических мелодрам... наверное, это взаимозависимые факты. Под именем Рэчел Самстат писательница вывела самоё себя, соответственно, Марк – это её второй муж, Карл Бернстайн, Тельма с огромными плоскими ступнями – любовница мужа и, на минуточку, дочь британского премьер-министра, Маргарет Джей, а её супруг-рогоносец, который, цитирую, способен вступить в половую связь даже с венецианскими жалюзи... тоже имеет реальный прототип. Подытоживая, где-то понимаю, почему бывший благоверный собирался подать на Эфрон в суд за диффамацию. И почему-таки не подал – тоже понимаю. Хохма про мальчика, который боялся креплах: https://fem-books.livejournal.com/1713568.html

Мария Крюгер «Голубая бусинка» и «Привет, Каролинка» – по рецензиям была убеждена, что дилогия пошловато-сентиментальная, в духе «солнышко чмокнуло кустик, птичка оправила бюстик». В один прекрасный вечер раскапывала своих подвалов и шкафов перетрясала в поисках, чего бы предложить дочери перед сном--- словом, где-то около полуночи обнаружила себя утирающей слезинку над последней главой. Эх, в детстве бы ту «Бусинку», заместо Бонч-Бруевича! Может быть, воспитав вкус с младых ногтей, нашла бы точнее фразы, не такие шаблонные, плоские. Крюгер и сама по себе личность необычная. По ссылке https://fem-books.livejournal.com/1851091.html некоторые мои биографические изыскания. Анекдот про мишку из окошка, увы, не анекдот, есть свидетели... Отдельная библиофильская радость – иллюстрации. Художница, Халина Белинская – родная сестра Марии Крюгер. Творческие тандемы сестёр пора начинать коллекционировать.

Стивен Крейн «Третья фиалка» – чем усерднее меня убеждают: как рассказчик Крейн несопоставимо сильнее, чем романист – тем острее желание взять роман и убедиться в обратном. Все попытки преодолеть в оригинале «Алый знак доблести» заканчиваются предсказуемо ничем. А вот «Фиалка»... другого бы кого упрекала в сентиментальничанье, в мелкотемье, Крейн же между Сциллой и Харибдой проплыл счастливо. Не в последнюю очередь из-за того, что откровенно показывает, насколько насыщен мир Билли и пуст мир Грейс. Пусть Билли беден, пусть он низкого происхождения, но у него есть призвание, есть учителя, товарищи, милашка из предместья, греющая постель и оказывающая психологическую поддержку... Он встал и поехал, куда захочет! А для богатой наследницы поиграть с парнем в лаун-теннис – событие эпического масштаба. После свадьбы начнёт рожать одного за другим и хоронить. Коль повезёт – не одного за другим. И вся биография.

Ализа Шенар «Возлюбленные и ненавистные. Женщины в еврейской литературе от Библии до наших дней» – если имя писательницы показалось вам смутно знакомым, возможно, вам не показалось. Совсем недавно госпожа Шенар была посланницей государства Израиль в России. Помня это, я ожидала намёков, обиняков, дипломатической уклончивости – не тут-то было. Шенар пишет жёстко и бескомпромиссно как о популярных сюжетах: Агари и её «сложных отношениях» с Саррой, соперничестве Леи и Рахили, Дине и завоевании Сихема, так и о традиционно пренебрегаемых главах. Кто, например, вспомнит навскидку историю Рицпы, дочери Айя? Или расскажет, кем были Билга и Зилпа? А от некоторых женщин Писания не осталось и имени... И взя муж подложницу его и изведе ю к ним вон: и познаша ю и ругашася над нею всю нощь даже до утра – как её звали, ту «подложницу», как её хотя бы звали? Любопытен анализ библейских образов в современной израильской поэзии и прозе. Эх, почитать бы всё это, да не в подстрочниках, а в художественных переводах!

Брюн и Цветков «Практическая психология зависимости» – долгий-долгий долгострой, согласно всем обычаям моих долгостроев. С карандашиком, конспектиком, записями и выписками, вдумчивым изучением источников, питьём декоктов, битьём зеркал и персидскими плясками. Про пляски я прибавила для красного словца, а насчёт зеркал и декоктов сформулирую – отечественную психологию губит эклектичность. Концепция давит концепцию, идея лезет на идею, умные термины, как в «Шляпе волшебника», копошатся и болтают по-иностранному – а что суть зависимости, при чём тут, ерш её медь, психология, и как с этим со всем обращаться на практике... скажем так, вопросов не убавилось. Зато прибавилось, а это уже кое-что.

Ганна Ожоговская «Мальчик наоборот» – Мила с первых страниц забраковала, и, подумавши, мы не слишком-то удивились. Да и навязывать не хотим. Ей и её одногодкам похождения Яцека-неудачника, попахивающие неврозом навязчивых состояний и завершающиеся неотвратимым, как смерть и налоги, телесным наказанием, – давным-давно достояние истории. Преданья старины глубокой. Ей не грозит ни пионерлагерь на всё лето, ни гипертрофированные рефлексии на тему двоек в дневнике – ну, двойка! Ну, в дневнике! Как в той притче «ты всё грозился, батя, что говновозом буду, я зубрил-зубрил, всё здоровье положил, а нынче узнал, сколько тот говновоз получает!» С другой стороны, и пересказан «Мальчик наоборот», и оформлен гораздо бодрее и эффектнее, нежели добрая половина теперешней детской переводной литературы: https://fem-books.livejournal.com/1851615.html

Ганна Ожоговская «Чудо-Юдо, Агнешка и апельсин» – в работах «для тех, кто постарше» у Ожоговской меньше надсадно-назидательного и больше занимательного, острого, психологичного. Начиная с фабулы: в перенаселённую тесную коммуналку послевоенного периода приезжает к дяде подросток Михал, искусно притворяющийся простофилей-деревенщиной, а на деле ушлый и хваткий юноша. Доброжелательные и воспитанные, хоть и слегка подпорченные квартирным вопросом жильцы и сами в толк не возьмут, с каких это красных звонов они перессорились, перегрызлись, как голодные собаки... Михалу весело. Михалу всегда весело, когда другим больно, стыдно и неловко. https://fem-books.livejournal.com/1851615.html. Не знаю, насколько оправдано «перерождение» парня в финале – а оно там стрясётся, Польша уже советская – а типаж схвачен верно. НЕ обязательно, правда, пейзанин, в городе тоже такие Михалы попадаются. То есть – не они нам, а мы им.

Анаит Григорян «Посёлок на реке Оредеж» – ура и да здравствует, живо ещё дело Глеба Успенского, Левитова и Решетникова. А также Помяловского, многострадального автора «Очерков бурсы». У его забитых до посинения Карася и Тавли по крайней мере имелась эта бурса, имелись перспективы – пусть это и перспективы «дьячить» за копейки. У девочек Комаровых учебных перспектив нет. Нет и экономических, и профессиональных, и духовных, как ни старается наивняга поп выучить их хотя бы акафисту Николаю-святителю. Батюшка, что вы пристали? Сестрёнки одичали уже так, что смогут ли расписаться – большой вопрос. А это блистательный Санкт-Питербурх рядом. А как обстоят дела в Третьих Левых Бережках? В Базарном Карабулаке? На хуторе Широкая Щель? И Наталья Ключарёва с лозунгами о поиске духовности и смысла бытия на селе, в труде, уже ничего, кроме сарказма, не вызывает.

Юрий Герман «Лапшин» – вот только-только руки дошли, хотя Германа дома чуть не собрание сочинений освоила... Жуть кромешная. Не только и не столько своим содержанием, хотя судьба чекиста (добросовестного чекиста, заметим), в Ленинграде в тридцать восьмом году могла бы стать основой для нуара... сколько обстановкой. Содержание, в общем-то, безобидней некуда. Люди, среди них мои прабабушка и прадедушка, моя бабушка, пересмеиваются, пикникуют в Петродворце, гладят котов и сражаются с волками, расследуют преступления, сидят в пивных, стреляются в сортире и играют на театре, а каждая стена, каждый кирпич в стене, каждый поребрик и каждое дерево кричат страшными голосами:
– Бегите, бегите, бегите!
В конечном итоге я, кроме этого «бегите», уже перестала воспринимать что бы то ни было, и хэппи-энд не пустила в сознание. Кой чёрт хэппи-энд, немцы в Польше.

Катарина Вестре «280 дней до вашего рождения» – вы совершенно правы, дорогие недовольные, ничего нового. Никаких сенсаций. Чисто теоретически этот материал изучается всесторонне на уроках биологии в девятом-одиннадцатом классах. Однако ж на практике... да-да, вы правильно улыбаетесь. Именно что проходят. Мимо. Старательно отвернувшись. И нужны бывают такие дотошные сестрицы-норвежки (опять сестрицы!), соотечественницы Ибсена и Унсет, которые разложат по полочкам, прокомментируют, распишут от и до, напомнят, пополнят. Слава Богу, что за границей на школу не кивают, что такие путеводители по внутриутробному существованию создаются, публикуются, переводятся у нас и ещё хоть продаются – правда, запечатанные в полиэтилен, чтобы малыши не развратились о ген «звуковой ёжик», упоминания дрозофил, семейной жизни слизней (с) Уинтерсон и тернистый путь сперматозавра. А куда без дрозофил? Без дрозофил некуда!

Лена Элтанг «О чём пировать» – поэтические сборники не умею рецензировать, и всё тут. Попалась синенькая тетрадочка со знакомой фамилией случайно, стала ездить у меня в сумке. Так что теперь все стихотворения прикреплены в уме к точке, в которой я их прочла. Вот это, например, на Фонтанке:

от шафрановой бороды оторви меня падишах
два гадальщика по двору олененка ведут силком
а заглянут в разверстый пах - что написано там внутри?
от-пус-ти меня па-ди-шах про-го-ни ме-ня нет за-при


А это в парке Лесотехнической Академии:

я боль за пазухой ношу и в уши ей дышу
как спаниелю малышу как несмышлёнышу
а надо б ей давать с руки абсент и анашу
расти большая вопреки тому что я пишу


Можно в порядке перформанса вешать над воротами эпиграфом.

Читаем с дочерью:

Алан Александр Милн «Винни-пух и все-все-все» – в пересказе Заходера, с иллюстрациями Шепарда. Вебера либо Руднева и Михайлову не рискнула, хотя обе книги у меня на полке стоят, решили на дитяти не экспериментировать. В целом, конечно, Стоакровый лес взрослыми глазами производит довольно специальное впечатление. Я помню, лет в восемь-десять остановилась на описании, кажется, игры в Пушишки с мыслью, какой же умный и какой несчастливый дядька, наверное, был Милн. Относительно переводчика/пересказчика понимаю то же и без "наверное". В скобках, может показаться забавным - Милн был женат один раз, Заходер трижды, причём каждая последующая жена была моложе предыдущей на одиннадцать лет. Умные несчастные люди, сколько умных несчастных людей стоит за всем, от чего мы, маленькие и непонимающие, получаем удовольствие.

Майкл Бонд «Медвежонок Паддингтон» – одна несомненная польза от сказки есть, мне расхотелось покупать себе на осень дафлкот и мягкую шляпу. А из более "сомненных"... Классика классикой, и пишет Бонд с юмором, местами зажигательно, но мне всё чего-то не хватает. Чего-то не-е-е-ет, чего-то жа-а-а-аль, а сердце мчит!ся, мчит!ся вдаль. Медведя, что ли, кроткого жалко, досадно, что ли за него, за неуклюжего? Эмилия, впрочем, слушает внимательно и благосклонно, правда, после пдвух глав подряд начинает скисать и на третьей уже не умеет сосредоточиться.


  • 1
Нора Эфрон «Оскомина» - есть обалденный фильм 1986 года по этому произведению,"Heartburn", с Мерил Стрип и Джеком Николсоном, к нему руку Милош Форман приложил, и в эпизодах там появляется. Но почему-то фильм не очень известен...можно в контакте посмотреть: https://vk.com/videos21844046?q=Heartbu&z=video21844046_168689569

Спасибо, с удовольствием посмотрю.

"ура и да здравствует, живо ещё дело Глеба Успенского, Левитова и Решетникова. " Очень рада, что этих великолепных писателей не просто помнят, но кто-то ещё и читает. Левитова очень люблю. "Степную дорогу днём/ночью" считаю шедевром русской литературы, жаль что мало кто это может оценить.
И да, жаль, что Левитов был жутким алкоголиком, прожил бы подольше может что ещё написал.
"«Посёлок на реке Оредеж" - спасибо за рекомендацию, обязательно прочитаю.

Edited at 2019-07-19 04:58 am (UTC)

И помню, и читаю, и ценю безгранично.

В "Лапшине", вроде, угрозыск, а не чего пострашнее. А вообще интересная была бы книга про угрозыск в 37-м году, или про крипо (Kriminalpolizei) в нацистской Германии или про парижских стражников в 1348 году.

Про крипо в нацистской Германии попадался детективный роман -- вспомню название непременно.

  • 1