?

Log in

No account? Create an account
кот

maiorova


Майорова пишет

Спаси Господь волков от нашего стада


Previous Entry Share Next Entry
Список книг, июнь 2019
кот
maiorova
У всех заинтересованных лиц прошу извинения, пост задержался почти на две недели. Книг аж тридцать, но это дело житейское: из них много "долгостроев", детских книжек, в том числе и тех, которые читаем с Милой, и совсем уж тетрадочек. Итак, первые пятнадцать пошли.

Мария Ершова «Скажи нет пластику» – секрет моей читательской скорости в том, что никакого секрета нет, а я скрупулёзно учитываю книжки-малышки, которые любые другие люди не стали бы упоминать в перечне. Впрочем, небольшая брошюра Ершовой «томов премногих тяжелей». Она открывает экозащитное движение с новой, неожиданной стороны – как субкультуру. И даже не суб-, а просто культуру. Удивительно наблюдать, как на памяти, в общем-то, одного поколения меняется потребление, меняется этика, меняется эстетика. Показать моей бабушке, с юности увлечённой филокартистке, ультрамодные экооткрытки из вторсырья, – она разрыдается. Я уже приглядываюсь: э-э, мнэ-э, что-то в этом есть. А продвинутая молодёжь на старомодную полиграфию с позолотой даже не оглянется. Дорого бы дала, чтоб хоть скрипучей старушкой дотянуть до могучего позднего возраста этого племени младого, незнакомого...

Лив Стрёмквист «Плод познания» – никакие квесты, никакие дэнжены с драконами не идут в сравнение с тем, как мне этот комикс давали в магазине посмотреть. Уже привыкла к запечатанным в плёнку шедеврам 18+, но чтоб в стеклянный шкаф книгу запирать, да на самую верхнюю полку – первый раз из хрустального гроба покупку вынимаю. Факт, время от времени лирическая героиня в образе ведущей комедийного шоу и пошучивает на грани фола, и матерится по-чёрному (но кто сдержится на её месте? Назовите! Я жду!), да и физиологизм телесного низа кому-то покажется грубоватым. Хоть спору нет, знать эти вещи необходимо, и не в пресловутые восемнадцать и старше, а в четырнадцать-шестнадцать, если не в десять-двенадцать. Никто же не кричит «растление-растление», когда детей учат готовить или там пуговицы пришивать: https://fem-books.livejournal.com/1850010.html

Пола Гоявичинская «Девочки с Новолипок. Райская яблоня»https://fem-books.livejournal.com/1847739.html. Добывалось в порядке расширения горизонтов. Вот что я знаю о межвоенной Польше, кроме меметичного «Характер пилсудчий – сучий»? Да по большому счёту, ни-че-го. Ну что ж, вперёд, знакомиться! Гоявичинскую у нас мало знают, единственное издание хрущёвской эпохи разыскать нелегко. А дело того стоит. И по нынешнему времени-то весьма радикально и о взрослении, и о сексе, и о беременностях и абортах, и о профессиональном становлении. Ведущим персонажем задумывалась неврастениная Франка с метаниями и порывами, в конечном счёте ведущими в никуда. Нравиться теперешним читательницам будет деловитая и решительная Квирина, однако её деловитость и решительность также ведут в никуда. И влюблённость Амельки, и безлюбость Бронки, – в никуда, а совсем не так всё рисовалось в школе, за сочинением «Как я представляю себе моё грядущее...» В общем, не хуже прославленного «Дерева в Бруклине» Бетти Смит, а то даже и актуальнее, потому что роднее.

Анурадха Рой «Жизни, которые мы не прожили» – «Сострадание хорошо проявлять к котятам... для счастливого брака оно не годится» – такой цитатой предваряю свой отзыв в сообществе: https://fem-books.livejournal.com/1843167.html. Общеизвестно: плохо, если хомо хомини люпус эст. А когда хомо хомини эст катулюс? У паренька недаром семейное прозвище князь Мышкин, он идеалист с колыбели, он что матушку, что отца возвёл в степень идеала, он только так их мыслить и может – и нынче, на седьмом десятке... Но даже Мышкин сознаёт, что окружающие – да-да, и родные, и близкие никогда не были человеческими существами в полной мере. Щенятами, котятами, мышатами – хорошенькими зверушками, по отношению к которым предписывается милосердие, забота и прочие поповские слова. А истинное бытие в ином месте.
Так же как мы разнашиваем новые туфли, чтобы они сели по ноге и перестали жать, так и я приспособил свое прошлое под себя. Оно теперь неплохо мне подходит, жить можно. Такое прошлое как раковина, в которую я могу забраться, не боясь пораниться. И менять ее на новую версию прошлого желания нет.
И главное, повсюду, аж в Википедии: не путать с Арундати Рой, не путать с Арундати Рой. Прочтите! Сравните! Гарантированно не спутаете.

Авдотья Панаева «Воспоминания» – очень вредит этим метким, умным запискам послесловие Чуковского. Автор «Тараканища» с упорством, достойным лучшего применения, педалирует противопоставление «великого поэта Некрасова» и «земной хитренькой и тупенькой стервозы», которая даже ссорилась с гением не от простой души, как все люди ссорятся, а бессознательно отвечая его гениальным мазохистическим потребностям... Вообще складывается подозрение, что советский классик здорово не любил женщин. Особенно русских. А меж тем «заплаканные маслянистые глаза» ((с) Корней Иванович ) Авдотьи Панаевой были не только и не столько заплаканные маслянистые, сколько зоркие. Соколиные очи, подмечающие и мельчайшие подробности быта, и тонкие перемены в общественном настрое. Так хищная птица подмечает прыжки зайца или трусливый бег ящерки подальше из-под ширококрылой тени. Читая, немного ощущаешь себя тем зайчишкой.

Ольга Макарова «Женский вопрос в жизни и творчестве А.С. Суворина»https://fem-books.livejournal.com/1843946.html. Об этом деятеле я была наслышана – и только. Суворин и Достоевский, Суворин и Чехов, Суворин и Толстой, «идут Буренин и Суворин, их плач о покойнике непритворен»... А если бы по мотивам его кремнистого пути сняли, скажем, фильм многосерийный, на студии отбою бы не было от телезрительских писем. Одни восторгались бы, убеждена, другие плевались, третьи упрекали: не стоит, мол, так буквально следовать гоголевскому завету «припрячь подлеца», четвёртые возмущались бы неправдоподобием. Такого индивида, как Суворин, не могло существовать – и всё же он был. Баснословно удачливый и несчастный, здравый и полупомешанный, цепкий и простосердечный, добродушный и жестокий, бесчувственный и чуткий, бездарный и одарённый от нутра как-то, от матушки-земли... И пишет Макарова, по существу, не о женском вопросе и уж тем более о суворинских опусах (ни одного не осилила, хотя старалась), а о том времени. Имеющем, настаиваю, прямое отношение к тому, что мы имеем здесь и сейчас.

Паола Перетти «Расстояние между мной и черешневым деревом»https://fem-books.livejournal.com/1844713.html. Тут случилась у меня передозировка российского прошлого и потянуло на свеженькое, современное. Так и спросила в магазине: мне б современненького, душещипательного, но не совсем уж гроб-гроб-кладбище. Что могу добавить, лучше бы я требовала, топоча и громыхая, гроб-гроб-кладбище... Вот слушайте: живёт славная, развитая девочка лет двенадцати. У неё любящие заботливые мама с папой, пёстрый котёнок-спасенец, любимая черешня, родные с колыбели строки «Барона на дереве»... и скоро-скоро настанет такой день, когда она перестанет различать сначала буквы, потом пятнышки на котьей шубе, дальше черты родителей, а там уж и дерево – с сорока шагов, с тридцати, с двадцати, с десяти. И всё, и темно. Синдром с заковыристым наименованием, передаётся генетически. Окончательно добивает то, что у Перетти самой этот пресловутый синдром, только несколько позже. СЕйчас она уже практически незрячая.

Б.Ф. Егоров «Жизнь и творчество Юрия Лотмана» – первое, то есть вообще первое в истории, жизнеописание прославленного структуралиста, созданное его другом и коллегой, то есть в жанре «умный человек об умном человеке». Биографию критикуют – за недостатком знаний не могу судить, справедливо или несправедливо. Но вот о чём могу сказать уверенно: люди, читается как художественная литература. Ещё бы всё художественное читалось в моей жизни с такой же свободой и чисто физическим удовольствием от слова, как «Жизнь и творчество Лотмана»! Увлекательно? Не то слово. Высокоучёное сообщество Тартуского университета и других почтенных вузов, в том числе ленинградских, предстаёт в неожиданных ракурсах (попытка эвфемистически выразиться засчитана, нет?). Семейный уклад двух филологов, Юрия Михайловича и его супруги, Зары Григорьевны Минц, крупнейшей советской специалистки по Блоку, особо рекомендую изучить всем, кто считает, что в СССР гендерные проблемы были решены на сто процентов. В приложении помещены военные мемуары Лотмана:
В полной мере сказывается превосходство противника в танках, и солдаты матерят изо всех сил ясное небо и хорошую погоду. Ждут осени и зимы, для того чтобы, растирая руки и танцуя, чтобы согреть ноги, проклинать зиму. Зимой сорок второго года наша станция называлась «Сосна». Помню постоянный вопрос по линии: «Сосна, сосна, скоро ли придет вторая весна?» Днем ждем ночи, ночью ждем дня. Летом ждем зимы, зимой лета. Это — закон фронта.

Дженет Уинтерсон «Не только апельсины» https://fem-books.livejournal.com/1845307.html. Нисколько, вот нисколько не удивлюсь, что этими публицистичными, антиклерикальными и анти-шут ещё знает какими «Апельсинами» Уинтерсон сделала рекламу своей бывшей конфессии. «Церковь Елима», малоизвестная, скромная деноминация пятидесятников, изображена отнюдь не змеиным кублом мракобесов, а вполне культурной, интеллигентной общиной образованных и вменяемых граждан... И мать – не полоумная фанатичка, третирующая приёмную дщерь из чистого обскурантизма и мелкой потребности поиздеваться. Обычная женщина, как вы да я, песенки с Дженет играет, книжки читает... в миссионерки прочит, а это о-го-го, это почёт, это призвание – миссионерство. Это не лестницы мыть и не коровам хвосты крутить, извините. Всё нормально же! Только отчего Дженет так скверно? В чистом виде анекдот про полярного медвежонка: если я чистокровный белый, без примеси бурого – отчего ж я мёрзну-то?

Элизабет Боуэн «Смерть сердца» – помню, в одном ЖЖ было про кота: он даже лежит как-то медленно. Вот так же степенно, обширней и медлительней империй, раскрывается перед нами «Смерть сердца», шестой и самый знаменитый роман англо-ирландской... почему нет феминитива от слова классик? Разворачивается спиралью, раскручивается, поднимаясь таки тихо, что эта спираль кажется кругом, и действие ходит по кругу, и то и дело спрашивают: а почему её зовут Порция? У комментаторов ассоциации с Порцией шекспировской, хитроумной, как Одиссей или сам Шекспир, влюблённой и языкатой. А была ещё другая Порция, в Риме, покончившая с собой, проглотив раскалённые угли. И пусть родитель этой шестнадцатилетней девочки не тянет на Катона Утического (хотя скандальный развод в анамнезе таки присутствует), имя он ей нарёк в античном духе. Nomen – omen. Имя – предначертание. Над страницами таких толстых кипсеков, которые кто-то обзовёт шёпотом, чтоб не обиделись, старомодными, и думается, сколько же мы теряем в поспешности экшна, без развёрнутой экспозиции и отсроченной развязки, без монологов на отвлечённые темы и речей в сторону, без характеров, ибо всё равно все одинаковы. Без описаний природы, в конце-то концов!

Ольга Лукас «Метод принцесс»https://fem-books.livejournal.com/1848975.html, рыданья пост, как я, взрослая, несколько, в общем, пожилая особа подряд прочла два конкурсных произведения из позапрошлогоднего короткого списка премии «Книгуру». Да-да, той самой, которая за детлит. Одно для младшей школы, другое для тинейджеров. Будем считать, что мой ментальный возраст – от десяти и старше. Во-первых, тинейджерское не катит абсолютно (см. отзыв ниже), а во-вторых, малолетнюю преступницу в детективе Лукас я так-таки не вычислила. Одолели, одолели меня пятиклассницы в поединке интеллектов! Закидали мечами, залобанили гимнастической булавой и закатали в ленты. Действие происходит в спортивной секции, чтоб ассоциативный ряд был понятен. Читала в сети по cсылке: http://kniguru.info/korotkiy-spisok-devyatogo-sezona/metod-printsess. При первой же возможности приобрету в бумажном варианте – Эмилии на будущее.

Серафима Орлова «Голова-жестянка» – тоже https://fem-books.livejournal.com/1848975.html. И сделано-то динамично, крепко, хоть сейчас экранизируй, но с точки зрения идей – уважаемый редактор, может, лучше про реактор? Краткое содержание: мальчик с девочкой полезли на заброшку. Девочка упала. Мальчик убежал. Девочка стала не такая, как раньше, охромела, поглупела, сделалась неуправляемой и стала дразнить мальчика. Мальчик её избил. Вот прямо избил, она не так давно из реанимации, с палочкой, а он и по голове, и по лицу, и куртку разорвал (почему-то всё думается об той куртке, вот воистину богатый бережёт рожу, а бедный одёжу), и телефон разбил. Потом с помощью и при посредстве благонамеренных взрослых мальчик с девочкой помирились. О Русь моя! Молодёжи, впрочем, нравится. Прочесть, кто желает, можно по ссылке: http://kniguru.info/korotkiy-spisok-devyatogo-sezona/golova-zhestyanka.

Мария Кунцевич «Чужеземка. Тристан 1946»https://fem-books.livejournal.com/1848319.html. Первый текст понадобился, чтобы «закрыть гештальт» перечитанных Ожешко и Конопницкой, а второй: чтобы открыть дорогу прозе новой Польши – и, пожалуй, поэзии. До чего разной умеет быть Кунцевич... Или это свойство довоенного и послевоенного под общей обложкой – как будто бы «Чужеземке» с «Тристаном» неуютно быть напечатанными на одной и той же бумаге. Зато к обеим подходит один эпиграф:
Рано или поздно всё как-нибудь устраивается. Чаще всего плохо. (Альбер Камю).
В моём преломлении все авторы двадцатого века выглядят голимыми пессимист(к)ами. Уж такая призма, не обессудьте. В отношении Кунцевич это неверно. Другое дело, что её счастливейшие из счастливых финалы словно бы нарочно продуманы так, чтобы не вызвать оптимизма ни под каким видом...

Йенни Йегерфельд «Лежу на полу вся в крови» – и ещё один Bildungsroman, на сей раз из Скандинавии. Шведская писательница умеет брать быка за рога: в самом начале повести главное действующее лицо натурально лежит на полу, с головы до ног в кровище, только что отрубив себе палец руки бензопилой. А чего, бензопила и палец совпали в пространстве и времени, и Майе подумалось: а почему бы не? Ну, вот и. В первых главах обещают загадку, тайну, интрига какая-то нарисовывается... Ладил мужичок челоночок, да свёл на уховёртку: к вялотекущему конфликту матери-невротички и дочери-психотички. «Как бы я хотела заснуть и проснуться равнодушной» – причитает девочка. В чём дело? К её услугам вся фармакопея Европы. Лечись, и обрящешь. Мать, со своей стороны, как будто пытается что-то прочувствовать – ведь от неё так ждут – но без особого успеха. В то же самое время родитель номер два не теряет времени даром, бодро стрижёт со своего одинокого родительства купоны, знакомясь с женщинами, жаждущими семьи и чуйств-с...

Анья Дале Эбербю «Берген» – в этом месяце у меня книжки ходят парами. Иногда и тройками, на общую тематику. Это я не нарочно, это оно само так. Скандинавский нуар, теперь в картинках: чёрно-белая минималистическая графика о распавшейся паре? о любви, о дружбе, о депрессии и самоповреждении? о высшем образовании в далёком дождливом Бергене, похожем на Ленинград и на Тарту одновременно? Невесёлое, как по обязанности, студенческое веcелье. Пиво рекой. Холодная отстранённая докторша-психиаторша в качестве субститута материнской фигуры. Комикс отчасти психоделический при полном реализме и даже рационалистичности, и мне не хочется из него делать выводы а-ля «надо меньше пить» и «надо вовремя принимать антидепрессанты». Люблю всё норвежское, как пятая дочка горного короля. Хочу в Берген. Пусть такой и будет вывод.



  • 1
Огромное спасибо! Давно перестала читать, но после вашего обзора захотелось.
Панаева потрясающе пишет, а у Чуковского и правда редкостная мизогиния. И как надоело презрение к "женским" интересам, типа у нее только сплетни и кто с кем чай пил. А на самом деле там все очень ценно и интересно - про актерскую среду, быт танцовщиц, раздел имущества у диких помещиков. Узнала много нового! Это гораздо интереснее, чем всякие "умные" мысли замечательных людей, про них можно и в их произведениях прочитать.

Edited at 2019-07-16 11:01 pm (UTC)

Спасибо! Как всегда очень интересно, уже кое-что для себя отметила. А про межвоенную, вернее предвоенную Польшу мне очень понравился детективчик М. Краевского "Голова Минотавра".

Большое спасибо, некоторые авторы очень заинтересовали.

  • 1