Ольга Майорова (maiorova) wrote,
Ольга Майорова
maiorova

Category:

Книги, май 2019 года, часть первая

Двадцать две книги взрослые и три детские, хотя детские можно, по существу, считать одной книгой в трёх томах...

Дарья Димке «Снегири» – у меня неоднократно бывало, что вот берёшь для дела социологическую или психологическую статью, садишься конспектировать и потом полдня висишь в раздумьях, почему такое-то высокоучёное и премудрое перо не пишет что-нибудь художественное. И ему, перу, будет интересно, и мне, многогрешной. C исследованиями Дарьи Димке я знакома давно: она изучает с антропологической точки зрения историю советского новаторского образования, в частности, детских коммун. А я как раз заинтриговалась Фрунзенской коммуной в аспирантуре, вот и приобщилась. Стиль зацепил. Так остро сейчас делают дискуссионную публицистику: без оговорок, без всяких "с одной стороны, нельзя не признаться, с другой стороны, нельзя не сознаться". Словом, художественное у Димке точно такое же. Острое, остроумное, так в старину сентименталисты умели: Стерн, Жан-Поль Рихтер. А мы отвыкли уже, нам хочется, чтобы не так больно...

Ирена Юргелевич «Чужой» – искала-искала первое издание, шестьдесят пятого года по букинистам, не нашла. Пришлось согласиться на современное переиздание «Мелик-Пашаева», монструозно дорогое, зато красивое. Умеют и сейчас прекрасную полиграфию, удобную, уютную... Две девочки и два мальчика, отдыхая в деревне, находят на лесной поляне раненого подростка и берут над ним опеку. Порочное, декадентское обаяние Зенека, грязненького, в общем и целом, мальца, передано с большим мастерством. Основной антагонизм – между двумя девочками, писательница как бы твердит: вот, поглядите, какая Вишенка ещё малышка, живёт как песню поёт, уверенная в своей красоте, в своём интеллекте, в любви окружающих, а вот Уля вся в рефлексии, Уля умная, Уля взрослая не по годам... Да, согласимся мы, но прибавим: и готовая уже сейчас, в неполных тринадцать работать на парня, платить его долги, гадать неделями, что он имел в виду, и в конечном итоге вляпываться в тяжёлые ненужные отношения. А малышка-глупышка Вишенка созреет вовремя и будет, по большому счёту, счастливее.

Фред Варгас «Когда выходит отшельник»https://fem-books.livejournal.com/1830144.html. За что ценю Варгас как детективщицу, она дёрнет за верёвочку, потянет за ниточку... или даже не потянет, слегка приоткроет форточку, наметит возможность потянуть – и на любознательных Буратино, рискнувших сунуться за нарисованный очаг, обрушится целое цунами информации. Так и я, с пятого на десятое разобрав по-французски несколько статей о реальных отшельницах и узницах собственных сдуревших от безнаказанности семейств, перечитывала новые приключения комиссара Адамберга уже иными глазами. М-да. Впечатлительным и брезгливым не советую. Сам комиссар, впрочем, ударился в амплуа эффективного менеджера, причём того, который сова. Надеюсь, очухается. Как говорят на родине моих свёкров, отудобеет. Кот Пушок мой фаворит, кот Пушок форэвер. Ещё в скобках добавлю, что предпринята первая попытка свести воедино два цикла романов: про комиссара и про "трёх евангелистов". Будем посмотреть.

Павел Вежинов «Следы остаются» – написано неожиданно крепко, хотя содержание неотвратимо приводит на память бессмертную «Коричневую пуговку». А в глубине кармана — патроны от нагана /и карта укреплений советской стороны, напевала я под нос, всё-таки неотвратимо увлечённая похождениями потешного Пешо и его команды. С теми же характерами да другой сюжет, бытовое что-нибудь, что можно было поверить, цены бы повести не было! А так сплошная индоктринация, вплоть до того, что если женщина нарядно одевается и красится, значит, беспременно шпионка враждебного государства. Перевод на русский подготовлен болгарской переводчицей и отличается своеобразным словоупотреблением. Запомнились «окольные волосы» на лице, с которыми сливаются усы у заросшего до глаз щетиной преступника. Волосатый человек Евтихиев прямо.

Семён Подъячев «Деревенские разговоры» – ещё автор недооценённый. В студенчестве, помню, листала какие-то сценки из народного быта, впечатления ни грана. А тут прямо священный трепет – ещё один классный русский прозаик, которого не сосчитали. Ибо зачем учитывать сяло-дярёвню, когда существуют дворяне-бояре (также весьма мало освоенные)? Как сказал мне один весьма толковый юноша, на чёрта мне Иван Приблудный, я и графа Толстого-то не хочу. С графом, конечно, сравнивать не стану, но вот попалась на отдыхе толстенная эпопея Личутина, знатного нашего деревенщика... так после Подъячева Личутин воспринимается как «Лидия сняла с полной волнующейся груди кокошник». А Подъячев после Личутина – как живая вода после мёртвой.

Астрид Линдгрен «Нет насилию»https://fem-books.livejournal.com/1829727.html. Едва ли не больше, чем само выступление прославленной шведки на вручении Премии мира немецких книготорговцев, интересна предыстория: как выступление не утвердили, как неистовая Астрид грозилась вообще не приехать и отказаться от награды, как немецкие книготорговцы скрепя сердце согласились... И пусть сейчас в тексте для нас особых откровений нет, пусть она кому-то покажется набором трюизмов, старомодных откровений в духе "если разом осушить пузырек с пометкой «Яд!», рано или поздно почти наверняка почувствуешь недомогание", в ту эпоху это был прорыв. Та эпоха ведь совсем рядом: семьдесят восьмой год. Времена меняются, меняемся и мы с ними, причём наиболее толковые из нас эти перемены чуют и предсказывают, а наиболее деятельные их толковых -- ещё и предписывают.

Лоренсо Сильва «Нетерпеливый алхимик» – испанских детективов на прилавках традиционно мало, это вам не англоязычное творчество и не скандинавское. Алисия Хименес Бартлетт вот на слуху со своим дуэтом Петры Деликадо, Дон-Кихота в юбке, и её верного Санчо Пансы лейтенанта Гарсона. Ещё в серии «Лекарство от скуки» издавался Луис Мануэль Руис с севильским меланхолическим этюдом «Только одной вещи не найти на свете». На Руиса «Нетерпеливый алхимик» здорово похож по настроению. А так типичная мужская история. Услышал некто поговорку «врёт-врёт, да и правду соврёт», и всю сознательную лгал, надеясь рано или поздно, согласно теории вероятности соврать ту самую свою единственную правду. Увы, не срослось. Причём ни у кого из персонажей не срослось, даже удивительно.

Джейн Мэтьюз «Жизнь в стиле соло» – моя бабушка подобную литературу называет ни к чему не обязывающей. Не учёный труд, не статистический анализ, не агитка, не призыв, не pro, не contra. Обыкновенная, как любили раньше писать и говорить, рядовая женщина подробно, а кое-где с умолчаниями излагает, как ей удалось устроить быт после развода, когда дети давно выросли и разъехались. Некоторые примеры здесь: https://fem-books.livejournal.com/1833505.html, а дополнить хочу ещё одной мыслью: слава Интернету, для того чтобы делиться впечатлениями и советовать нечто конструктивное, теперь не надо быть гуру. Мэтьюз не нравоучительна, не назидательна (хотя, пожалуй, самую чуточку...), она ни в коем случае не позиционирует себя как мастерицу одиночества, если такие мастерицы вообще существуют. Для неё уединение не экзистенциальное состояние, не знак избранничества или, напротив (напротив?), изгойства, а совокупность ЗУНов. Знания, умения, навыки. И всё. Для меня подход новаторский.

Луиза Штёмер и Ева Вюнш «Эти дни» – заметила в гостях и немедленно выпросила на неделю «хоть ознакомиться». Как мне не хватало такого фолианта в шестом, в седьмом классе!.. Почему в наше время не считали нужным делать такие вещи? Натурально справочник-путеводитель по менструальному циклу, составленный с чисто германской дотошностью. Познавательно, надо признаться. Раздел про гомеопатию и народные средства я бы слегка почистила от гомеопатии. Неясно, правда, на какой возраст это рассчитано: младому поколению принесло бы бездну пользы, но девочку лет десяти-одиннадцати крупные, вызывающие иллюстрации-коллажи скорее отпугнут. Они и взрослых-то многих шокируют, хотя чему там шокироваться, собственно? Взрослым, независимо от пола, положено давным-давно всё это знать наизусть, а справочник держать под рукой разве что ради самопроверки.

Лили Кинг «Эйфория»https://fem-books.livejournal.com/1839051.html. Всегда мечтала посетить Новую Гвинею. А потом список прививок осилила, как Мандельштам список кораблей – до середины, и грёза брык – отсохла. «Да начхать! Малярией всё равно все заболевают, прививки, не прививки!» – жизнерадостно делилась знакомая путешественница, сверкая очами и клацая зубами, похоже, в очередном приступе. Я кивала с тоской. «Эйфория» отнюдь не рекламный проспект, это повествование обстоятельное, по-доброму канительное, не без маэстрии... да, у Лили Кинг рука лёгкая! Огромное спасибо уважаемой френдессе williwaw за рекомендацию, и жалко, что с оригиналом я так и не справилась, увязнув в этнографической терминологии. Так и заканчивала: в одной руке английский текст, в другой русский перевод. Таперича у меня целых две "Эйфории", как бы каламбурно сие ни звучало. Кстати! У деда где-то завалялся советский сборник папуасской прозы, называется вроде бы "Крокодил". Чего только в СССР ни издавали, к нашей постсоветской пользе и удовольствю

Дженси Данн «Как не возненавидеть своего мужа после рождения ребёнка»https://fem-books.livejournal.com/1831496.html. Правильное заглавие было бы «Как справиться с ненавистью к мужу после рождения ребёнка или по крайней мере не докатиться до мордобития»... Данн – известная музыкальная журналистка, надо как-нибудь засесть в сортир, разобрать старые номера “Роллинг Стоун”, и несомненно, там попадутся её статьи и интервью. Почему пропала с радаров? А вот почему. Семья-с. Засасывает-с. И очередное для меня доказательство, что жизненный опыт слабо-слабо коррелирует с опытом родительским. Отцу пятый десяток, матери пятый десяток, оба сделали неплохие карьеры, стяжали успех, оба, прямо скажем, не тупицы – а любовная лодка всё так же неминуемо разбивается и разбивается о быт, как в любой студенческой паре. В воздухе носится тонкий аромат надвигающегося развода...

Ия Кива «Подальше от рая» – первый за несколько месяцев поэтический сборник, прочитанный от корки до корки. В последние десять-пятнадцать лет чтение поэзии в моём исполнении выглядит так: три страницы, максимум четыре, слёзы градом, мозги пузырями, уксусный компресс на лоб, лежу, охаю. Кива пишет о-о-очень мрачные, отчасти даже макабрические стихи, но общее чувство от них – воодушевление, что ли. Не умею, короче говоря, рецензировать.

смотри же смотри же
пальцы до крови стертые
но это не наши мертвые ты говоришь
это ихние мертвые ты говоришь
и опять попадаешь туда
то есть опять не туда попадаешь
думаешь господи как тут темно
что ж они все на одно лицо
наши и ихние
ихние наши и наши ихние
ихние ихние и наши наши
и звонишь и звонишь
...и звонишь
Tags: книги, список книг, стихи
Subscribe

  • Новая Голландия: где поесть

    Все тюремные камеры "Бутылки", и старые, и новые, переполнены гостями. Ну, ладно, в "Бекицере" гранатовому яблоку негде упасть, это привычное…

  • Суси, моти, поке и темаки

    И снова пост на животрепещущую тему "где поесть". В частности, где поесть суши... или всё-таки суси? Мы, например, ездим на улицу Восстания, в…

  • Чили, пицца и другие простые радости

    Первый выход в ресторан после медицинской диеты всегда несёт на себе отсвет персидских плясок и битья зеркал. Даже если не собираешься там требовать…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments

  • Новая Голландия: где поесть

    Все тюремные камеры "Бутылки", и старые, и новые, переполнены гостями. Ну, ладно, в "Бекицере" гранатовому яблоку негде упасть, это привычное…

  • Суси, моти, поке и темаки

    И снова пост на животрепещущую тему "где поесть". В частности, где поесть суши... или всё-таки суси? Мы, например, ездим на улицу Восстания, в…

  • Чили, пицца и другие простые радости

    Первый выход в ресторан после медицинской диеты всегда несёт на себе отсвет персидских плясок и битья зеркал. Даже если не собираешься там требовать…