Ольга Майорова (maiorova) wrote,
Ольга Майорова
maiorova

Categories:

Книги, март 2019 года, часть вторая

Ещё тринадцать книг и мультфильм.

Людмила Шелгунова «Из далекого прошлого» – по рекомендации уважаемой сообщницы o_p_f. Не устаю поражаться, насколько слабо наши представления об эпохе соответствуют самой эпохе, и те периоды, которые наши пропагандисты приводят в пример самой удручающей мудроженственности, оказываются под сенью, иначе не скажешь, могучих, доблестных, искренних, по-настоящему, а не по-женски мудрых женщин. Таких, как Людмила Петровна Шелгунова. Она моментально, с самых первых фраз находит верный тон, не откровенничает, не интересничает – скупо комментирует частное, семейное, социальное. Боготворимый супруг без каких-либо усилий с её стороны выглядит довольно тривиальным позёром, все эти призывы к совместному труду «для моей пользы» местами кажутся карикатурой. Хорошо, что он успел набраться ума-разума, что Шелгуновы как пара успели узнать себя настоящих. И всё же, всё же, записки обрываются на смерти Николая Васильевича, как будто бы не существовало никакого «потом».

Кристина Далчер «Голос» – по ссылке уже заявила: https://fem-books.livejournal.com/1809133.html – и толковую мысль не грех и повторить, это мог быть из ряда вон выходящий научно-фантастический рассказ. Возможно, превосходный. А вышел... не пшик, безусловно, но затянутый, водянистый, разваливающийся на части текст. То ли длинноватая повесть, то ли роман без хвоста, потому что финала у «Голоса» практически нет, есть только смутное “нехило басню сократили”.
- Послушай, Хуан, а у тебя нет ощущения, что Малой всех надул?
Хуан вынул трубку изо рта и, тщательно подбирая русские слова, подтвердил:
- У меня нет такого ощущения. У меня есть такая уверенность.

(с) «Дом Солнца»
Уж сколько раз немалый авторский потенциал губили строчкогонством, непреложностью романной формы. Вынь да положь альковную сцену, погоню, кровавый труп и поцелуй в диафрагму под занавес. А если перечисленное из «Голоса» исключить, объёма останется ровнёхонько на рассказ. Научно-фантастический. В потенциале – превосходный.

Сахар Делиджани «Дети жакаранды» – данный хит восточной художественной прозы я уже начинала и отложила с тяжёлым вздохом: манерно, многословно, сентиментально, как будто в розовой воде утоплено. В переводческом ли мастерстве дело, или я не с той ноги встала, а теперь как раз-таки с той, но после «русского варианта» Делиджани хочется узнавать словесность Ирана ещё и ещё: https://fem-books.livejournal.com/1811950.html. Тянет греться в её нежных лучах и сгорать в её ослепительном зное. Академик Гаспаров рассказывал такую байку о дочери иранского посла, учившуюся в МГУ: как она стоит в Третьяковской галерее перед «Явлением Христа народу» и утирает набегающие слёзы. Все спрашивают «что с вами», а она показывает на вечно-голубое небо и отвечает:
– У нас в Тегеране всегда такая погода.

Анита Амирезвани «Кровь цветов» – вымышленная автобиография исфаханской ковровщицы, племянницы и ученицы почтеннейшего мастера Гостахама. В первой главе она издёрганная сельская отроковица в ажитированной депрессии, в последней – пожившая, умудрённая горьким опытом женщина... девятнадцати годочков от роду. А впереди ещё тридцать, сорок, десятилетия печальной старости по дурную сторону двадцати! Можно ставить писательнице-эмигрантке в вину избыточную экзотичность, ориентализм, ахи, охи и вскрики, уже к середине набивающие оскомину, – а всё же в главном она права. В спрессованности самостоятельного бытия, упакованности всех возможных поступков, всех решений в те несколько десятков месяцев, пока ты уже не дочь и ещё не жена. Для историко-авантюрной развлекаловки «Кровь цветов» слишком печальна, а финал слишком двусмысленный. Опасно двусмысленный.

Рамита Наваи «Город лжи» – журналистское расследование как мы его любим: уверенная профессиональная рука, острый глаз и ссылки, ссылки: не верите? В мозгу не укладывается? А вот это стряслось тогда-то, то разразилось там-то, прямо сейчас порют, вешают, побивают камнями во имя нравственности, а нравственности – упс – отчего-то не прибавляется. Кто-то из известных обозревателей предрекал нам «православный Иран». Не знаю, какова вероятность того, что мрачный прогноз сбудется... но, как пел некогда Чайф, «если это случилось там, почему это не может случиться здесь?» Оптимизмом «Город лжи» отнюдь не сочится, жизнеутверждающим его не назовёшь, зато просвещает отменно. https://fem-books.livejournal.com/1811950.html

Дженнифер Клемент «Молитвы об украденных» – помните, были такие видеокассеты «Шокирующая Азия»: гейши, гадания по печени и ритуальные самоистязания? Повесть Клемент надо бы продавать с подзаголовком «Шокирующая Мексика»... Вообще парадоксально, но факт – в США то и дело описывают соседнее, в общем-то, государство как лиминальное пространство, загробный мир, жилище духов и демонов. А приезжают из него, как ни удивительно, никакие не духи, не демоны, а нормальные человеки, которые хотят жить и работать. Шеймас Хини проговорился в одном стихотворении, что к выходцам из Ирландии в Великобритании относятся «немного как к сказочным персонажам». У Клемент к мексиканскому народу это есть – и даже не немного. При этом центральная героиня, сама мексиканка, Штаты воспринимает чем-то наподобие Авалона, а свою сокамерницу из Гватемалы – как грешную душу, вырвавшуюся из преисподней. Быть может, Ледиди (зовут девочку так, Ледиди, в честь леди Ди!) и права.

Анна Клепикова «Наверно я дурак» – похоже, лучшее социологическое чтение с начала года, лучшее – и изнуряющее. Хотя кто-то сочтёт, что молодая исследовательница пересолила с рефлексией. Но я не этот кто-то, я не верю, будто с рефлексией вообще можно переборщить. Будни психоневрологического учреждения, отражённые и осмысленные волонтёркой. Неизбежные различия мировоззрения и нестыковки общей картины: участницы программы понимают так, сотрудницы этак, учителя третьим образом, а как понимают сами пациенты – неизвестно, потому что не со всеми налажена коммуникация. И не с каждой, не с каждым есть физическая, медицинская возможность ту коммуникацию наладить... И всем им, таким разным, один путь: из детдома в ПНИ, из ПНИ в могилу, и это очень обидно. Хочу поподробнее о волонтёрской субкультуре, об извратах на песни-лозунги, о необязательном, но неминуемом бритье головы, о целях декларируемых и целях насущных. И второе издание, ибо во всех магазинах уже разобрали.

Рупи Каур «the sun and her flowers»https://fem-books.livejournal.com/1812573.html. Доводилось встречать мнение, что Каур не более чем удачливая конъюнктурщица. Щепотка феминизма на ведро психоанализа, белой акации цветы иммиграции, и вообще верлибры сочинять – раз плюнуть, рифмы не надо, размера не требуется, валяй да валяй, как Бог на душу положит... Не-не-не, такую точку зрения разделить никак не могу. И я уже ляпнула, не поводу Каур, а по поводу свободного стиха как такового – раз плюнуть? Плюй. Hic Rhodus, hic salta. Чтобы острить по-эзоповски, нужно быть Эзопом, и верлибров я не дождалась, и доброго приятельства лишилась. Впрочем, нечего пилить опилки, продолжим про the sun and her flowers – заглавных букв Рупи Каур не использует по древней пенджабской традиции. Это самое апрельское, см. ту новеллу Рея Брэдбери, о которой все подумали, что я на сегодня прочла. И три восклицательных знака.

Марина Раку «Музыкальная классика в мифотворчестве советской эпохи»https://fem-books.livejournal.com/1812924.html. Вот это пища для интеллекта! Попалась небольшая рецензия, где «Классика в мифотворчестве» ко всем своим неоспоримым достоинствам названа ещё и ликбезом для гуманитариев, мало сведущих в музыковедении. А отчего только для гуманитариев? Технари или естественники тоже не прогадают, если на досуге возьмут этот милый чёрно-белый томик издательства НЛО. Понятно, высоколобым знатокам эти перипетии ведомы давным-давно, а куда деваться простым любительницам вроде моего – и что таиться, я отроду не сумела прослушать до конца ни единой оперы. Мне много оперы, мне давит на психику обилие впечатлений, и играют, и поют, и пляшут, о моя психика, о моя хилость. Балеты, когда играют и пляшут, но без пения, даются гораздо легче, кантаты-оратории, а тем более оркестровая классика – вообще прохлада весеннего ручья, а отрадней всего – этакий, знаете, струнный квартет, вечер романсов, то флейта слышится, то будто фортепьяно... В общем, вы поняли, в музыкальном смысле я Обломов.

Орели Валонь «У нас все дома»https://fem-books.livejournal.com/1814486.html. А больше, в сущности, и обсудить-то нечего, при том, что я с младых ногтей галломанка, Мопассан и Золя собраниями сочинений, Гюисманс наизусть с Алоизиюсом Бертраном. С современными золотыми перьями как-то никак: Мюссо, Бюсси, Марк Леви – ноль эмоций. «Балтиморов» Жоэля Диккера одолела едва-едва. Ну, слог лёгкий. Но должно же быть что-то, кроме лёгкости? У Валонь опять-таки сказка для взрослых, как мужчина, прожив боров боровом восемь десятков лет, на девятом перековывается со страшной силой. Любой Гюисманс в сравнении с бретонской дебютанткой сойдёт за реалиста... А реализм не востребован, публика алчет розовых сказочек, неспроста пани Ипохорская бросила однажды: «Реальность можно выдержать, только если она не вся дана в восприятии. Или дана не вся сразу»...

Рубрика "читаем вместе":

Женевьева Юрье «Большая книга кроличьих историй» – к двум великим дуэтам, Ёжика с Медвежонком и Финдуса с Петсоном, добавился ансамбль весёлых крольчат: четыре сыночка и лапочка-дочка, совсем как у Сутеева. Юрье сказочница подчёркнуто здравомыслящая, не загружает философским подтекстом и избыточным психологизмом. Да и приключения строго дозированы: по одному на побасёнку. Да-а, это не наше детство, отягощённое «Белым Бимом», которого, кстати, мама мне сурово запретила, ознакомившись: «Никаких рыдательных собачек!», или «Мальчиком-Одуванчиком» Шарова... Перед нами идиллия, задуманная как идиллия и, невзирая на пиратов и хитрую, но туповатую черепаху Гудулу, состоявшаяся как идиллия. Рекомендую. Оформление Лоика Жуанниго – отдельная, особая библиофильская радость.

Надея Ясминска «Бусинки и капли» – у меня к «Бусинкам и каплям» есть одна громадная претензия. Мало! Слушательница просила ещё и ещё, я в отчаянии ползала по интернету, как пьяный мышонок по канализации, – и в интернете мало! Да к тому ж не по возрасту. Ждём. Ждём с кошельками нараспашку, когда же выйдет продолжение приключений Мальчика, Мамы с Папой и Кота. Подкупает сама форма, этюды, наброски вслед за кистью, дзуйхицу, искорки, капли, бусины... Название издательства, и то заставляет призадуматься: «Более другое».
Мальчик не любил, когда на ужин была только жареная фасоль. Она казалось ему до скуки зеленой.
«У человека должен быть выбор!» – повторял он про себя. И разделял еду вилкой на две аккуратные части. Так становилось немного легче: ведь теперь на ужин была фасоль и фасоль.


Юля Аронова «Моя мама самолёт» – тут у нас с Милой вкусы расходятся. После мультфильма, яркого, динамичного, статику иллюстрации я уже не воспринимаю. А миле анимация, наоборот, быстровата: «не успеваю разглядеть! Где пауза, хочу паузу». Рассмотреть все детали на рисунках – зато любимое занятие. Порыв, полёт, бороться и искать, найти и не сдаваться... И даже не приверженные технократической эстетике – папа-пароход, мама-аэроплан, вместо сердца пламенный мотор – невольно вовлекаются. Мультик студии «Пчела» прилагаю в качестве веского доказательства.

Subscribe

  • Игра в словарь

    Словарь Мерриам-Уэбстер предлагает новое познавательное развлечение: введите любой год, хоть год своего рождения, например, и познакомьтесь со…

  • О вреде словарей

    У нас в городе есть фольклорное трио волынщиков под названием Онкельскронкель. Онкеля я знаю, правда, иной раз путаю его со швагером, а вот решила…

  • Читаю словарь подряд

    По-албански счастье и меткость одно слово – lumturi. С прописной буквы Lumturi также популярное женское имя. Пословица: pa liri s'ka lumturi, без…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments