Ольга Майорова (maiorova) wrote,
Ольга Майорова
maiorova

Categories:
У С. Адоньевой и Лоры Олсон в "Традиции, трансгрессии, компромиссе" остроумно анализируется половозрастная иерархия русского села. И не случаен подзаголовок -- миры русской деревенской женщины. Потому что это действительно не был мир, а были миры. Последовательная череда точек зрения.

Одна из функций переходного ритуала как социальной процедуры состоит в том, чтобы преобразовывать (превращать) одну проекцию жизни в другую, в соответствии с перемещением человека от одного к другому социально фиксированному положению. Мир русской крестьянки подвергался подобным глобальным преобразованиям путем переживания нескольких посвятительных процедур. Первой была свадьба, второй — рождение первого ребенка, третьей — выход на большину, четвёртой — похоронный ритуал, когда ей приходилось впервые оплакать смерть, менявшую её статус на сиротский или вдовий...

Часто забывают о том, что иерархия -- это не только "порядок клевания", но и порядок благословения, порядок обращения за советом, порядок поддержки. Логично было младщим обращаться за советом к старшим, а не наоборот. Даже если младшие семи пядей во лбу, а старшие -- безнадёжные дубы, со всеми подобающими церемониями выслушают мнение старших и показательно их же послушаются. А с младшими тоже посоветуются, но втихаря, не афишируя, и если поступят по их совету, то тоже тихомолком.

Поэтому очень забавно выглядят взрослые, в общем-то, люди, возмущающиеся:
-- Что сейчас за народ пошёл, все какие-то хлипкие, все всё время ноют, постоянно жалуются. Вот моя бабушка -- три войны, семеро детей, двенадцать операций -- и никогда никому не жаловалась!

Жаловалась-то бабушка жаловалась, но не тебе, внучек. Не могла ронять статус большухи, женщины-главы большого крестьянского семейства. Пусть горе просилось наружу, но допускалось в мир только ритуализированно, по обряду-обычаю. Вспомним посещение кладбища по родительским дням. Стоит в изножье могилы такая железная бабушка в платочке и самозабвенно причитает:
-- Ой, ма-монь-ка! Ой, на кого ж ты меня, горькую, по-ки-ну-ла! Никто меня, горькую, не послушает, никто мне словечка доброго не вымолвит, никто не даст благослове-ни-я.

Хотя, казалось бы: и "мамонька"-то не мамонька, а свекровь, и в могиле она уж который год, и при жизни отношения с ней описывались ёмким словом "контры". Но порядок иерархии, как и место встречи, изменить нельзя.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 28 comments