Ольга Майорова (maiorova) wrote,
Ольга Майорова
maiorova

Categories:

Get Me Out

А вот ещё интересная книжечка: популярная история деторождения от античных времён до нашего времени. Как пишет создательница сего эпохального труда, "от Эдемского сада до спермобанка". Рэнди Хаттер Эпстайн - не только доктор медицинских наук, но и тонкая, остроумная, эрудированная писательница. Я сейчас читаю и получаю бескрайнее удовольствие. Это мне formenel привезла заодно с рождественским пряником.


Дело Евы: деторождение от античности до Средних Веков.

Ева, первая женщина и первая беременная мира, в процессе вынашивания и родов страдала от мучительной боли. А почему? Потому что пренебрегла диетой. Господь Бог велел Еве не вкушать яблока познания, но змий-искуситель очаровал её и её супруга Адама, суля им всеведение: раскроются глаза ваши, и вы станете подобны Богу, зная добро и зло»  (Быт.3:5). Во гневе Бог проклял змия, сделав его пресмыкающимся, «ходящим на чреве своём», а затем обратился к Еве: умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей (Быт.3:14).

Так был определен чёткий паттерн мышления. Женщины заслужили свою боль. В 1591 году Юфейм [Юфимия] Маклейн была сожжена заживо в наказание за то, что, производя на свет двойню, просила об облегчении страданий.

И даже когда в середине XIX столетия были изобретены безопасные и эффективные анальгетики, отношение к родовой боли изменилось мало. Большинство считало, что анестезия хороша для хирургических операций, а не для деторождения. Праведники и праведницы были убеждены: терпеть родовые муки – это священная обязанность. Если вы не в состоянии вынести мучения родов, как вы справитесь с трудностями материнства? (Кстати, почему аналогичного испытания для отцов не изобрели? Что-нибудь вроде вазэктомии без наркоза очень пригодилось бы…) Обезболивание в акушерской практике стало относительно – заметьте, относительно! - приемлемым, когда королева Виктория попросила своего лейб-медика, доктора Джона Сноу облегчить хлороформом свои мучения во время родов принца Леопольда. Это было седьмое апреля 1853 года[1].

Что касается Евы, у неё и помимо родовых мук заботы оказалось немало. Она была единственной женщиной в истории, прошедшей через беременность без советов, требований и тому подобного. Мы не знаем, приставал ли к супруге Адам, как миллионы мужей после него: ешь то-то, не ешь того-то, но, памятуя, как легко она сманипулировала им в истории с яблоком, можем не сомневаться, что главой семьи была-таки Ева. А ведь у неё не было никого. Ни мамы, ни книжки, ни подруг с рассказами, как они рожали. Ничего, кроме кары и страдания. Несмотря на тяжелейшие условия – необходимость протолкнуть младенца через тесные родовые пути - она плодилась, размножалась и населяла Землю, став основательницей одной из величайших традиций. Касающихся женщин и женственности: так называемого женского предназначения. Она заслуживала яблока познания, и заслуживала детей.

По мере того, как Евины дщери, а затем и дщери дщерей ея, достигают детородного возраста, ни одна из их не проводит беременность без того, чтобы её бомбардировали мудрыми советами. То ли мы их ищем, то ли они нас находят… К кому было обращаться Евиным дочкам? Наши предки поступали так, как поступали женщины от начала времён. Они говорили с другими женщинами. Они взывали к самопровозглашённым гуру родовспоможения и вынашивания. Они обращались к врачам, признанным столпам знания. Те из них, кто знали грамоте, читали книги (до изобретения книг - папирусы). Вы можете счесть, что для наших прапрапрабабушек, у которых выбора было меньше, и жизнь была легче. Однако с их точки зрения беременность и роды превращались в головокружительный смерч «делай то, не делай сё».

От времён античности до самых Средних Веков роды считались целиком и полностью делом женщин, но находились под управлением мужчин, да таких мужчин, которые и новорождённого младенца ни разу не видели. Войти в родильную комнату считалось для мужчины чрезвычайно непристойным, о, несмотря на это, именно мужчины писали трактаты о родах, предлагая советы, базировавшиеся на таких же трактатах предыдущих поколений. В 1522 году немецкий врач Верт [Wert] был приговорён к смерти за то, что, переодевшись в женское платье, пытался проникнуть в помещение, где происходили роды. А мудрые (или невежественные) книги оставались коктейлем из мифов, траволечения, астрологии и суеверий, причём смешивали этот коктейль именно мужчины. Большинство советов было посвящено правильному сексу, правильным мыслям, правильному питанию, правильному питью, и соблюсти их все было куда как непросто. Ещё за полторы тысячи лет до Рождества Христова женщины имели доступ к самой разнообразной и подробной информации о сексе, распознавании беременности, абортах и противозачаточных средствах.

Но весь опыт женщины, проходящей этим путём, заключал в себе безграничное чувство вины. Что бы ни пошло неверным путём, находилось множество причин винить в проблемах именно себя. Не навлекла ли я своими грехами кару Господню? Не выпила ли слишком много хмельного? Не питала ли злых помыслов?

Если вам выпала удача жить в городе, то помощь при разрешении от бремени могла оказывать профессиональная повитуха – европейские города начали обучать и лицензировать акушерок с XV века. В сельской же местности пришлось бы рожать с поддержкой необразованной, но опытной повивальной бабки или кого-нибудь из подруг семьи. В любом случае вы, без преувеличения, были бы окружены толпой женщин. Но, как ни странно, женщина на сносях воспринималась не столько как объект заботы, но и как обязанная заботиться. От вас потребовали бы радушно принять гостий, подать на стол освящённое традицией «страдальное пиво» и «страдальные пироги». Женщина, помогающая в родах, называлась «госсип», что происходит от староанглийских слов God, Бог и sibb, родич. Можно предположить, что госсипы в ожидании родов занимались тем же, чем занимаются все женщины, когда приходится долго ждать: садились в кружок и обсуждали ближних и дальних. Тем самым наименование, в древности значившее близость к Богу, в современном английском наделено значениями «сплетни, слухи, болтовня».

В первом тысячелетии после Рождества Христова женщины полагались на писанную-переписанную, рассказанную-пересказанную, но неизменную традицию. Давно минули времена Гиппократа, Аристотеля и Галена, однако медики продолжали излагать древние концепции, не прилагая особых усилий к осмыслению того, что устаревает и премудрость. Авторы трудов по врачеванию были всего-навсего писцами, а не высокообразованными специалистами и тем более не исследователями. Предписания беременным в Древней Греции или Древнем Риме ничем не отличались от советов, которые получали их далёкие потомки в Средневековье. Случалось, опытные повитухи вносили небольшую лепту, корректируя особо устаревшие сведения, но книжное знание не менялось.

Итак, беременным объяснялось, как вызвать роды (настоем определённых трав), что есть (упаси Бог, ничего острого и пряного), что пить (вино разрешалось, но в небольших количествах) и что думать (никаких гневных мыслей). Более того, давались наставления, сколько времени кормить грудью и когда передавать дитя на попечение кормилицы. Предписывалось заниматься сексом с достаточной частотой, дабы мужское семя «увлажняло» утробу. В то же время увлекаться интимной близостью не рекомендовалось – чтобы не износить преждевременно детородный механизм. «Оттого жёны блудливые малодетны», подчёркивал один из трактатов, что «пресыщение до отказа переполняет утробу их». Во Франции беременные не выходили ночью на улицу, так как существовало поверье, что стоит будущей матери взглянуть на луну, как ребёнок её родится лунатиком и будет ходить во сне.

Одна медицинская книга предлагала для рождения мальчика принимать следующий декокт: мужу красное вино с растёртой маткой крольчихи, а жене – красное же вино, но с сушёными яичками кролика. Действительно ли отчаявшиеся пары лечились адской смесью? Мы никогда не узнаем. Но мужчины и женщины, которые хотят стать родителями – или предпочитают сыновей дочерям – не остановятся ни перед чем, чтобы исполнить свою мечту. Вспомним о гормонах, которыми накачивает женщин сегодняшняя медицина, и пресловутые вяленые яички покажутся не такими уж отвратительными.

Екатерина Медичи, королева Франции, правившая в XVI веке, обладала средствами получить любую, самую лучшую по тому времени медицинскую помощь, а требовалось ей исцелиться от бесплодия. И к кому же она обратилась первому? К знахарю, прописавшему ей пить кобылью мочу и прикладывать к «источнику жизни» (вульве?) смесь коровьего навоза с тёртым рогом оленя-вожака. Но беда заключалась в том, что королева ни в малейшей степени не привлекала короля сексуально. и навозные компрессы не изменили эту ситуацию к лучшему, а даже скорее наоборот. Затем королева обратилась к профессиональному врачу, который поставил обоим венценосным подросткам диагноз: множественное недоразвитие репродуктивных органов. Он предложил лечение (никто не знает, какое именно), и оно таки сработало. Генрих II и Екатерина Медичи произвели на свет девятерых детей. Но в промежутке между обращением к народной мудрости и профессиональной медицине Екатерина приложила и собственную смекалку: она приказала слугам просверлить в потолке отверстие, через которое подглядывала за забавами супруга с любовницей, и тем самым освоила некоторые хитрости детопроизводства. Возможно, это сыграло свою роль.

При том, что мы владеем целыми собраниями старинных медицинских манускриптов, наши представления о том, как именно наши прапрапрабабушки соблюдали советы своих мам, акушерок и врачей, остаются весьма приблизительными. Например, обманывали ли они лекаря, если матушка советовала его не слушаться? Читали ли сборники акушерских рекомендаций или бросали их пылиться на полочке? Если принять библейскую Еву за типичную представительницу женского пола, некий образчик, ролевую модель, то оспаривание авторитетов следует признать чем-то глубинно присущим женщине. Приходится допустить, что мы всегда стараемся создать баланс между советами экспертов и тем, что подсказывают наши подруги и матери, а также собственный внутренний голос. Таким образом, страницы древних книг не несут полной информации о том, как происходили в старину беременность и роды, а, скорее, доносят до нас, что в ту эпоху было важным для самой женщины и тех, кто брал на себя заботу о ней.

Что больше всего потрясает в медицине того времени, так это постоянство научного знания. Врачеватели воспроизводили свои учебники столетиями в полной неизменности. Современное медицинское исследование успевает устареть, ещё не выйдя в печать. А вот например, Соран Эфесский, прославленный терапевт-грек, создал свой труд Gynekaia , посвящённый гинекологии, во втором веке. И последующую тысячу лет этот труд был основным источником гинекологических знаний. Недурно, согласитесь. Первую часть эпохального учебника составляли советы для мужчин по подбору плодовитой супруги. На что следовало обращать внимание? Женщина должна была быть бодрой, весёлой, ни в коем случае не мужеподобной, но и не обрюзглой. Она должна была иметь хорошее пищеварение, не страдать хроническим поносом. Запор, указывала Gynekaia, удушает плод, понос же вымывает его из организма. То есть женщина с хронической болезнью кишечника не способна «удержать внутри себя семя, с неё посеянное». Остаётся только удивляться, как жениху удавалось диагностировать у невесты проблемы с дефекацией на первом свидании. Также Соран наставлял мужчин иметь близость со нормальными женщинами, у которых нормальная матка. И всё. Ни подсказки, как выяснить эти важные нюансы, ни хотя бы определения, что такое нормальная матка - или кто такая нормальная женщина.

Соран полагал, что умеренное употребление алкоголя полезно, тогда как излишнее – опасно. Он верил во влияние на плод мыслей матери, особенно грозными считая извращённые эротические фантазии в нетрезвом виде. Имелись тому доказательства. Так, некая женщина, выпив лишку, предавалась интимным развлечениям и вдруг подумала об обезьяне. И что же? Её дети родились волосатыми. И напротив, некий безобразный житель Кипра во время супружеской близости заставлял свою супругу, также не блиставшую красотой, созерцать прекрасную мраморную статую. Дети их были красавцами.

Секс во время беременности признавался небезопасным для плода, так как якобы иссушал жизненные соки матери, которые питали младенца. От половых излишеств рождалось потомство «неполноценное в жизненных и иных качествах, злонравное, хилое и недолговечное». У умных родителей и дети получались умные, но опять-таки если не было сексуальных излишеств. В противном случае дети, хотя и отличались чрезвычайно высоким интеллектом, были слабенькими и умирали, не доживая до десятилетнего возраста. Как всегда, умеренность считалась ключом к здоровью, но, увы, грек не указал частоту секса, которую считал идеальной.

Соран подробно описал позы и приёмы, увеличивающие вероятность зачатия, но дал подсказку и тем женщинам, которые хотели воспрепятствовать беременности. После того, как партнёр совершит эякуляцию, задержи дыхание, сильно чихни и выпей стакан ледяной воды. Если это предприятие завершилось неудачей, Соран рекомендует Гиппократов метод аборта: сильно бей себя пятками по ягодицам, пока не произойдёт выкидыш.

Кроме того, Соран немало рассказывает о домашних тестах на беременность, многие из которых, как и ныне, основаны на исследовании мочи. Например, требуется помочиться на смесь пшеницы, ячменя, фиников и песка. Если зёрна проросли, вы беременны. Причём если проросла пшеница, то будет сын, а если ячмень, то дочка. Такой метод определения пола плода, возможно, и глуп (а возможно, и нет), однако содержащиеся в моче беременной гормоны действительно способны прорастить семена.




[1] «Карта привидений», книга Стивена Джонсона о холере включает запись об анестезии королевы, извлечённый из бумаг доктора Сноу, которые хранятся в Уэллкамовском институте истории медицины: «Четверг, седьмое апреля: предписал Её Величеству при разрешении от бремени Хлороформ. Лёгкие болевые ощущения наблюдались с воскресенья… Я начал с 15 минимов [0,9 миллилитра] хлороформа, накапанного на носовой платок. Вдыхать предлагалось при каждом приступе боли. К моменту назначения хлороформа первая стадия родов была почти завершена. Её Величество ощутила большое облегчение от этих ингаляций. Боли при сокращениях матки стали незначительными, а между схватками она не испытывала практически никаких неприятных ощущений. Эффект хлороформа »

Ну как, интересно было? Ещё переводить?
Tags: get me out
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments