?

Log in

No account? Create an account
кот

maiorova


Майорова пишет

Спаси Господь волков от нашего стада


Previous Entry Share Flag Next Entry
Крутой маршрут
кот
maiorova
Сегодня очень душевно погуляла с экскурсией Сергея Бабушкина, в ЖЖ babs71. Маршрут был такой: церковь -- больница -- кладбище -- казармы.

Феодоровский собор я помню ещё с тех времён, когда он был молокозаводом. Чудовищно раскуроченная и обезглавленная постройка не переставала привлекать к себе внимание.А что здесь раньше было? -- полюбопытствовала я. Последовал ответ:
-- Кажется, монастырь. И притом католический.
Отчётливо помню, как я в холодный и сырой зимний день бродила вокруг забора, пытаясь заглянуть и сообразить, что же там таинственное. А оказывается, собор. К трёхсотлетию дома Романовых, оказывается, почему его и соорудили таким допетровским. Очень жалко было слушать, как исторический памятник сносили -- постепенно. Сперва купола, потом -- к визиту президента Никсона, чтобы проклятый американец уж точно не догадался, что здесь Богу молились раньше -- барабаны. Но я хочу добавить, отреставрировано там всё под платочек. Декор, все онёры, львы очень потешные. Внутри я постеснялась топтаться, всё-таки неудобно, служба идёт. Имею планы съездить, рассмотреть внутреннее убранство поподробнее.

Рядом часовня, современная, но отстроенная в том же духе. Символы четырёх евангелистов на ней приводят на память Книгу из Келлса. И, что греха таить, побасёнку о неком славянофиле, который одевался очень по-русски: в мурмолку, объяринный охабень, сапоги с загнутыми носами, и его горожане стали принимать за турка.

Нигде кроме, как у нас в городе, в двух шагах от новоявленного молокозавода с барабанами располагались и располагаются по сию пору инфекционные бараки. Бараки они, впрочем, чисто технологически, это термин. В таких бараках в пору их расцвета я не отказалась бы и полечиться, и потрудиться. Вполне могла! Известно, что Боткин, как он врач продвинутый, впервые в истории России принял на работу десять врачей-женщин. Конечно, запустение ужасное. Но что там может быть, кроме больницы? Если соорудят жилой квартал, я его обитателям категорически не завидую. И имею подозрения, что понадобится рекультивировать землю, пропитанную микробами и вирусами всех сортов... Чудо конструктивизма -- морг. Я чуть не вылезла вперёд с "это вы ещё в самом помещении не были, это нечто". Но и если извне любоваться, печальное учреждение вызывает интерес. Строили-то в двадцатые годы, в самую голодуху -- и насколько всё для людей. Отдельный вход на улицу для родственников и близких, желающих попрощаться, отдельный -- в больничный двор, чтобы персонал входил-выходил. Ещё одна гениальная идея зодчих, плоские крыши у корпусов, чтобы больные на этих крышах дышали свежим воздухом, а не болтались по улице, заражая посетителей, увы, провалилась в прямом смысле. Несколько ленинградских зим, и абзац. Крыши переделали в обыкновенные скатные. Так начинанья, взнесшиеся мощно, сворачивая в сторону свой ход, теряют имя действия...

Вот выйдите на улицу профессора Ивашенцова да спросите ради эксперимента, в честь кого она названа. А названа она в честь первого советского главврача Боткинских бараков, который из гнилья и мусора поднял больницу, а в тридцать третьем году был сбит таинственным автомобилем, скрывшимся с места происшествия. На надгробном памятнике доктор изображён с блокнотом, как бы во время работы, на обходе. Это понятно, не с клизмой же врача на памятнике ваять и не со шприцем. Зато теперь Ивашенцов слывёт среди посетителей Александро-Невской лавры как "человек со смартфоном"...



(Фотография из блога rybocop).

Дочь доктора Ивашенцова, художницу Анну Ивашенцову (в некоторых источниках Ивашенцеву) знают все, у кого дома собрание сочинений Эдуарда Успенского. Она иллюстрировала "Следствие ведут колобки"



Иллюстрации взяты у polny_shkaf. Попытки пересканировать собственную книжку закончились ничем, цветопередача барахло. Барахло цветопередача.

Да, вот про некрополь Лавры можно сказать только одно -- неисчерпаемый. Первый раз я тамбыла летом 2001 года. Вышла, отряхнулась, как собака-водолаз, и сказала одну фразу:
-- Какое разорение!
Запомнился старый, совершенно серый ворон, который сидел на надгробии, каркал и гадил. Ещё примитивистские росписи, представлявшие лаврских новомучеников, расстрелянных в 1922 году. Вышел спор тогда. Мне доказывали, что эти "протомитьковские" рисунки -- того времени, двадцатых, а я отчаянно пылила, уговаривая собеседников, что новая власть их бы замазала непременно. Мимо шёл монах и вклинился:
-- Девушка говорит верно, только лишние эти сорные слова: "ёлки" и "к шуту"...

Сейчас, конечно, не тот коленкор. Сейчас ухаживают. Ни одной провалившейся ямы, ни одного покосившегося креста. И это не только силами Лавры, но и силами родственников. Так, на могиле моей любимой поэтессы Мирры Лохвицкой, сестры всем известной Надежды Лохвицкой -- Тэффи, роскошный мраморный крест. Внук поставил. Невольно вспомнились слова Ф.Ф. Фидлера о погребении Лохвицкой:

30 августа 1905 г. 27 августа в Бехтеревской клинике умерла Лохвицкая — от сердечного заболевания, дифтерита и Базедовой болезни.
Вчера в Александро-Невской лавре состоялись похороны. Присутствовали лишь немногие писатели, чему причиной был ряд обстоятельств. Объявление о смерти появилось лишь в «Новом времени» — эту газету многие бойкотируют; жирным шрифтом выделены фамилия Жибер и имя, данное при крещении — Мария; в назначенный час (и до, и после) с непроглядно серого неба лил сильный дождь.
Оба старших ее сына (гимназисты) держались совсем безучастно. И только вдовец долго плакал над гробом, в котором лежала мёртвая с искаженным лицом; он целовал ей лоб, губы и руки. Надежда Александровна Бучинская (Тэффи) была, подобно остальным сестрам, облачена в траур, что никоим образом не отражалось на её лице. [...]Я спросил Льдова, этого таинственного незнакомца (он был в поношенном пальто), почему его нигде не видно, и он ответил: “Я никому не нужен, и мне никто не нужен”. Я протянул ему мой автобиографический вопросный лист, но он отказался сообщить дату своего рождения: “Разве это важно для публики? У нас с ней ничего общего.” Пока пели вечную память, он стоял на коленях, лицо его подрагивало, по щекам катились слезы.
После погребения я отправился с Позняковым, И.И. Соколовым, Будищевым и Сологубом в «Капернаум». Двое первых рассказывали грязные непристойные анекдоты, а Позняков, лежа на диване, изобразил даже мимическую сексуальную сценку.
Потом мы вдвоем с Сологубом отправились ко мне домой, где выпили на брудершафт.


Известный анекдот о похоронах тёщи и двух баянах очевидно происходит из мира русских литераторов... https://maiorova.livejournal.com/259568.html


А что касается казарм на Обводном канале, они, хоть единообразные, как военный строй, но и парадные, как он же. Удивительный контраст с противоположным берегом, где заводы-заводы-заводы. Хотя и промышленные здания бывают прелюбопытные. Расстались мы около НИИ имени Ползунова, так мало кто знает, что там провёл детство Хармс. В убежище для женщин, выходящих из заключения. И не стоит хихикать -- его почтенная матушка, о которой я писала здесь: https://maiorova.livejournal.com/159250.html, этим убежищем заведовала.


  • 1
Надо же. Для меня братья Колобки в первую очередь мультяшные персонажи.

Любопытная у Вас история про Колюбакину. Но выстраивать гипотезу шизофрении в трёх поколениях по одному случаю инцеста ... Я бы не стала.

А вообще, одно только можно сказать -- какая гадость родиться биологической женщиной. Буквально ни одного физического преимущества.

Как у вас там все..... по ленинградски.

Интересная экскурсия вышла. Очень атмосферная.

  • 1