Ольга Майорова (maiorova) wrote,
Ольга Майорова
maiorova

Category:

"Стреляли"

Это мне уже в комментариях в уважаемом психологическом журнале попеняли: живёте, дескать, в каком-то вестерне, где все вокруг хлещут друг друга по мордасам и то и дело тянутся за кольтами... А мы, нормальные люди, живём в нормальном мире (с). Не знаю. Может быть, в нормальном мире у них действительно всё иначе, но я приблизительно раз в месяц имею неудовольствие наблюдать, как кто-то кого-то бьёт. Иногда -- чаще. Не далее как вчера ждала троллейбуса на остановке напротив дома. Сидят двое пьяных. Вернее, один уже полулежит, а второй уже привстаёт. И тот, который привстаёт, того, который полулежит, увещевает: мол, друг, пойдём домой, друг, пойдём домой. Друг не внемлет. Другу и тут хорошо и уютно. Тогда более активный пьяный начинает друга со всей дури пинать по голеням. Житейская сценка, не правда ли?

Но я не вняла предупреждению, что с этой остановкой что-то всё-таки не так, и сегодня вечером опять стояла на ней. Хлеб кончился. За хлебушком решила сходить. Ну, и сходила за хлебушком.

Дорогу переходят три парня: высокие, ражие, видные, хорошо одетые. Рядом останавливается "бобик", выходят чинные сотрудники полиции -- тоже трое. И тоже высокие дюжие мужчины, как на подбор.
-- Я (имя, звание), ваши документики!
Причём не один полиционер проверяет у всех троих, сгрудившихся вокруг него, а на каждого парня достаётся по полицейскому. И стоят они "как-то необычно", и парень с краю улыбается, да как-то вымученно улыбается, доставая свой паспорт. Опять же я не внимаю, иду на остановку --

и тут у меня из-за плеча даже не бегом, огромными скачками, со свистом мчится тот, вымученно улыбавшийся. А за ним второй. Юноша с остановки ломанулся ему наперерез -- вот где храбрость-то! -- и отлетел в сторону, как пушинка.
-- Стой, стой, -- кричали в отдалении. -- Может быть, это были полицейские, может быть, так, болельщики. Под присягой не скажу. Раздался негромкий хлопок. Первый выстрел в воздух, подумала я отрешённо. Отрешённость -- возможный признак того, что буду падать в обморок.

-- Стой! Блядь! Стреляю! -- будничным голосом, без капли угрозы, выкрикнул бегущий полицейский. Дальнейшее я, по понятным причинам, досматривала уже из-под скамейки, догадавшись наконец-таки убраться с линии огня. На помощь коллеге торопился второй полицейский.

-- Руку, блядь, руку, -- пойманному заворачивали руку за спину, он молча рвался, потом так же молча затих, не шевелясь. Это довольно страшно, а смотреть, как заталкивают в подъехавший "бобик" -- ещё страшнее, потому что стыдно. Время, заметьте, -- десять часов вечера, отнюдь не ночь-полночь. Кстати, спустя час на месте событий стояло уже два "бобика", метались тени и светили синие фонарики. Гильзы, что ли, искали?

После таких происшествий неудобно себя чувствую, пытаясь подавить вырывающийся наружу смех. Ничего забавного в произошедшем я не вижу, но смех -- ещё и социально приемлемое выражение страха.

А угадайте, что лишнее лежало у меня в сумке с покупками, когда я возвращалась. Нет! Не чекушка. Книга, естественно.

Upd.: Прошу прощения, вынуждена ненадолго закрыть комментарии. Меня заспамили какими-то нелепыми фото с пустых аккаунтов.
Tags: muttersprache, это город Ленинград
Subscribe
  • 121 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
  • 121 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Comments for this post were locked by the author