Ольга Майорова (maiorova) wrote,
Ольга Майорова
maiorova

Categories:

Дед и сухари

На семидесятом году жизни дед начал сушить сухари. Он, в общем-то, и раньше сушил сухари: чёрные, хрусткие, с солью. Мы таскали их с противня и увлечённо грызли. Иногда сухари подгорали и дед, не переставая препираться с бабушкой, съедал их сам. Он верил, что горелое полезно для здоровья.

Сухари. Сколько их надо? Ну, раз в месяц насушить тарелочку. Ну, раз в две недели. Но когда дед начал сушить сухари каждую ночь, мы забеспокоились. Духовка работала с вечера до утра, высушивая всё новые и новые порции, противень за противнем. Лето стояло тёплое, и дед натапливал квартиру до сорокаградусной саунной жары. Он пускал на сухари весь хлеб, который находил, белый, чёрный, серый -- безразлично. Буханку нашёл -- высушил. Две нашёл -- две высушил. Утром хлеба не было никогда и никому.

Но это полбеды. Однажды рано поутру мама проснулась от сильного запаха горелого. Пожар, подумала она и побрела на кухню. Из духовки валил сизый дым. Возле плиты спал уставший, осунувшийся дед. На столе громоздились горой сухари, все до одного горелые, обугленные. За день дед их съел. Все. Я не знаю, как. Обычно он не съедал свои сухари сразу, а расфасовывал их по пакетам и мешкам, прятал, забывал, куда спрятал, и бессильно, чуть не плача, ругался матом, потому что подозревал, что бабушка их выкинула.
-- Да нужны мне твои сухари, -- отмахивалась бабушка, -- их же есть невозможно.
-- Я же ем, -- обижался дед. -- Горелое полезно для здоровья.
-- Такое горелое не полезно! Такое горелое вредно! -- заводилась уже бабушка. -- Ты умереть хочешь, у тебя язва...
Дед слушал-слушал, и когда бабушка иссякала, вдруг выкрикивал:
-- Да отвяжись ты, ну тя на хер! -- всегда одну и ту же фразу, которая безотказно выводила ссору на второй круг. В доме пахло горелым хлебом. Пахло горелым хлебом от наших волос, от одежды.


Когда дед ещё не был дедом, а был тринадцатилетним Юркой из города Мурманска, во время войны, его мама выгнала из дома. Повздорили. Она велела ему одеться, дала в руки маленький мешочек сухарей и выставила за ворота. Отец был на фронте. Он так об этом никогда и не узнал. А дед шёл впотьмах, была полярная ночь, плакал и думал, что сухарей в мешочке мало, не хватит даже на первое время.
Tags: война, дед как воля и представление
Subscribe

  • Песня для вздохов и стонов

    Черкесским воинам по соображениям этикета предписывалось никогда не вздыхать, не стонать и тем более не плакать. Но как быть, когда надо, например,…

  • Литовские песни про деревья

    Дзукийская военная песня, исполняет Броне Богушене-Варнелите. Текст: Oi sūnelia dobiłėlia, Ko pavirtai ųžuołėliu? O žirgelis šiauru vėju? Oi…

  • О «Луке» и других

    Сделали полезное дело, сводили дочь на мультфильм «Лука», утренние сеансы проспали, так хоть на дневной. Главная проблема похода в…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 71 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Песня для вздохов и стонов

    Черкесским воинам по соображениям этикета предписывалось никогда не вздыхать, не стонать и тем более не плакать. Но как быть, когда надо, например,…

  • Литовские песни про деревья

    Дзукийская военная песня, исполняет Броне Богушене-Варнелите. Текст: Oi sūnelia dobiłėlia, Ko pavirtai ųžuołėliu? O žirgelis šiauru vėju? Oi…

  • О «Луке» и других

    Сделали полезное дело, сводили дочь на мультфильм «Лука», утренние сеансы проспали, так хоть на дневной. Главная проблема похода в…