Ольга Майорова (maiorova) wrote,
Ольга Майорова
maiorova

Categories:

Книги, сентябрь 2017 года

В этом месяце ни много, ни мало. Двадцать одна книга, из них одна поэтическая, четыре научно-популярных, три мемуарных, пять подростковых (целых пять, стих на меня напал никак), а остальное сплошной себе худлит.

Семён Розенфельд «Первая песня» - объективно не самая занятная вещь, «типа автобиография» юного революцАнера, который хотел бы стать профессиональным музыкантом, играть в оркестре, а никак не может выбиться из нищеты. Иногда прорывается сквозь бесконечные клише что-то такое... человеческое, а глядишь, и опять заволокло. Купила только лишь потому, что шестьдесят первого года издания. Ну, и иллюстрации славные.

Элисео Диего «Книга удивлений» - иду это я впотьмах по Гражданскому проспекту и рассуждаю, что вот, уже девятый, книгообменник в детской библиотеке закрылся, бу-бу-бу – а прямо на перилах, меня поджидаючи, лежит маленький томик стихов. Диего я знала по ранней лирике, велеречивой и, да простят меня ценители модерна, похмельно нудной... и вдруг такие горизонты. Аж пост написала от неожиданности: в ru-cats: https://ru-cats.livejournal.com/27009008.html; словом, осень началась под знаком Элисео Диего, под добрым знаком.

Три сеньора за столом играют в карты.
Почему играют в карты три сеньора?
И во что играют три сеньора в карты?
Что за карты?
Что за три сеньора?
Три сеньора, что играют в карты?

(перевод П. Грушко)

Ян Мортимер «Средневековая Англия: путеводитель путешественника во времени» - не для красного словца так называется, а как есть путеводитель. Где искать ночлег, лекаря и справедливость, чем вас будут кормить и на какие шиши, чем развлекут и опять-таки за какую плату, как одеваться-обуваться, за что вы попадёте на плаху, а за что — ко двору, какую подённую работу выбрать, куда податься, если вы заболеете, или, не дай Всевышний, женщина... Незаменимый справочник попаданца и автора фэнтези. Последних некоторых я бы обязала под страхом того, что на двести сорок второй странице.

Трейси Борман «Частная жизнь Тюдоров» - издано в той же серии, что и “Путеводители”, но принцип построения более традиционный: биографический. Генрих Седьмой, Генрих Восьмой, Эдуард Шестой, Мария Кровавая, Елизавета... когда-то аналогичные перечни вызывали у меня хандру не хуже, чем у аверченковского гимназиста «опять Фридрихи». И я несказанно рада, что дожила до появления таких работ, как «Частная жизнь Тюдоров», вот несказанно. https://fem-books.livejournal.com/1474021.html.

Ян Мортимер «Елизаветинская Англия: путеводитель путешественника во времени» – волновалась, что будет не так удачно, как про средневековье, однако все эти тревоги зря. Новая серия превосходного и боевитого научпопа о быте елизаветинцев. Меня уже Трейси Борман подготовила морально, описав повседневность королевы-девственницы... но в полной мере масштаб преобразований оценила лишь благодаря Мортимеру.

Ирина Богатырёва «Формула свободы» - поймите правильно, я всегда Богатырёву превозношу и пропагандирую, есть-таки за что. Но в «Формуле свободы» и самые снисходительные судьи найдут просчёты. И стилистическая ноншалантность здесь не основное, она-то решается грамотной редактурой. Я о другом, я, как водится, о другом: https://fem-books.livejournal.com/1476317.html

Дмитрий Благово, Елизавета Янькова «Рассказы бабушки» - Подробный отзыв с цитатами здесь, https://fem-books.livejournal.com/1486224.html, а сейчас буду непривычно кратка: там не столько исторические факты ценны, сколько образ, качество мышления. Умом понимаю ностальгирующих и проливающих слёзы над Россией ушедшей, но сама при мысли, что modus vivendi русского дворянства канул в безвозвратное прошедшее, успокаиваюсь и слегка ободряюсь. Слегка.

Мария Каменская «Воспоминания» – это уже иное поколение и обык бытия иной. Тоже, впрочем, реликтовый, но хотя бы не такие динозавры, как поколение «бабушки Яньковой». И как личность графиня Марья Толстая, двоюродная сестра Льва и троюродная — Алексея, в замужестве за пьянчужкой, писакой и бессчастным игроком — Каменская, производит гораздо более располагающее впечатление. Разумеется, это субъективно, многие критикуют особенно повесть «Знакомые», о семье Венецианова, за злоречие и склонность к сплетне. Но и сама злость в мемуаристке подкупает откровенностью. Странно и досадно, что её не помнят.

Александр Бенуа «Мои воспоминания» - вот уж кого к забытым именам не отнесёшь ни под каким предлогом. И эрудицию повысить, и ум потешить, и чувства занять... и заодно пройти тест на святость. Потому что только праведная душа не испытает в процессе знакомства с записками Бенуа чернейшей зависти. И родственники-то у него сплошь выдающиеся таланты, и с колыбели он знаком с самыми известными деятелями искусств, и образование-то у него ого-го, и путешествовал-то он уху-ху, и жена красавица, и дети золотые, и главное дело, он не врёт ни полсловечка! А я про что буду в воспоминаниях писать? Как столовскими беляшами травилась?

Энн Тайлер «Морган ускользает» – https://fem-books.livejournal.com/1478062.html. Моя страсть к этой американской романистке всей аудитории уже известна и, верно, поднадоела, ибо признаваться в своей любви я готова без конца и краю. Что же меня так прёт-то, задавала себе вопрос и не получала ответа. Но! недавно попалось интервью Тайлер на Лабиринте, где она сказала потрясающую фразу «Я не духовный человек», – сказала она. – «Мне не интересен смысл жизни». Ах, вот оно что, думаю.

Либба Брэй «Пророки» - здесь испытываю смущение, потому что признаю за книгой определённые достоинства. Атмосфера двадцатых воссоздана, пускай и слегка стереотипно, все эти подвальчики, бутлегеры, джаз-банды, славный жаргончик... Но знаю про себя, что не воспринимаю книги, где картинно-показательно приносят в жертву детей и котов. Детей отрицательные, а котов положительные, чтобы закатить глаза и объявить «Они грядут». Они ещё только грядут, а вы уже нагрянули, живодёрки несчастные. Да, да, я знаю, что без этого никуда сейчас, чтобы обратить на себя внимание, нужно выворачивать кишки и свежевать заживо в режиме реального времени, но пардон! отчётливый запах гнили мешает мне разделить столь приятную компанию.

Лидия Веселитская «Мимочка отравилась. Рассказы» - вот почему я не признаю разного рода книжных табелей о рангах и считаю их составление делом если не вполне бессмысленным, то наивным и тягомотным. Кто помнит Веселитскую? Историки литературы, да, пожалуй, и не все. А между тем по душе приходится гораздо больше, чем тогдашние (и, что греха таить, теперешние) властители дум. Говорю даже не о романе, который вправду послабее первых двух частей трилогии про Мимочку, говорю о рассказах. Там есть один удивительно прозаичный, приземлённый, и приземлённостью этой жуткий, рассказ -- о купчихе и банщице...

Никола Юн «Весь этот мир» – с янг-эдалтом пора завязывать, пора завязывать с янг-эдалтом. Но надо же знать, чем дышит молодёжь! Как раньше выражались, быть в курсе. Молодёжь, чем ты дышишь? В магазине нашем украшает полку «бестселлеры», отзывы сплошь упоённо-блаженные, а под крышкой – ничего. Кроме сомнительной алгебры «родительский дом = застенок, романтическая бу-ха-ха любовь с буквально первым встречным хреном = вся вселенная». Понимаю, почему рукоплескали Роулинг: у Роулинг характеры, у Роулинг неглупый юмор. Понимаю, что притягивает в «Голодных играх» - там по крайней мере сюжет приключенческий. А популярность Юн ставит меня в тупик.

Hanan al-Shaykh, Women of Sand and Myrrh – по этому вдохновенному отзыву: https://fem-books.livejournal.com/1480814.html — и не поверить, что я мурыжила бедненький роман почти два месяца, в отпуске ещё начала. И всё-таки дело того стоило. К манере аль-Шейх нужно привыкнуть, она сочетает в себе сухую рассудочность и безудержный сюрреализм, её Аравия отдаёт Зазеркальем и 1984-ым годом одновременно...

Ханан Аль-Шейх «Тысяча ночей и ещё одна» - воровавшие у родителей с дальней полки макулатурный четырёхтомник, поднимите руки. Я сейчас не печатаю, потому что поднята рука. Запретный шедевр нашего отрочества предстаёт в пересказе ливанской писательницы, которая не устаёт стебаться. Так, в оригинале красавица кичится животом со складками и уголками, при виде которого дуреет влюбленный, взволнованный и пупком, вмещающим унцию мускуса наилучшего качества, и бедрами - толстыми и жирными, подобными мраморным столбам или двум подушкам, набитым перьями страусов, а живот чуть ли не той же самой красавицы у аль-Шайх плосок, подобно листу бумаги. Кстати, вам тоже было жалко зайца с обрубленными ушами?

Zen Cho, The Perilous Life of Jade Yeo - следующая попытка проникнуть в психологию «ревущих двадцатых», и несравненно более успешная. Правда, в хэппи-энд слабо поверилось; в лучшем случае малышке Джейд светила бы судьба Кэтрин Мэнсфилд, и это в лучшем случае. Забавная багатель, романтическая, и при этом кажется введением. В цикл детективов, в семейную сагу, на настоящую дорогу... трудно сказать.

Дебора Леви «Горячее молоко» – https://fem-books.livejournal.com/1484628.html. Дебора Леви для меня имя новое, неизведанное, отправлялась в роман, как в разведку, а попала как на пир. Пресытились философской романистикой, а не желаете ли антропологической. Приз зрительских симпатий отправляется шаровидной белой кошке Ходо, что означает «я сношаюсь». А главгероиня тяжёлый человек, её мама сверхтяжёлый человек, доктор Гомес вообще колдун, мы же в Испании, где же инквизиция, и все они тяжёлые люди, дай им Бог здоровья. Чаю новых переводов — потому что в оригинале для меня синтаксис сложноват.

Раиса Лунгу-Плоае «Синий троллейбус» - малоизвестная проза с окраины Советского Союза, и в этой прозе даже академики не видят ничего, кроме «сентиментальности и типичной женскости». Меня Лунгу-Плоае привлекает внимательностью ко всему малому, слабому, болезненному, но внимательностью не декадентской — полюбуйтесь, граждане, как красиво гноится — не слезливо-сердобольной, а спинозианской: не плакать, не смеяться, не проклинать, а понимать.

Елена Соковенина «Крупная кость», Тоня Шипулина «Зефирный Жора» - обе повести неплохие, весьма неплохие, но общее впечатление... “о сотвори, Творец, меня обратно”. Это же ужас какой-то, что втемяшивают детям, положим, не с колыбели, со школьной скамьи, какое отношение к своему телу, аки к морскому чудищу. Это в большей степени касается Соковениной, нежели Шипулиной. Искать буду обеих, но по возможности не на такую тему трепещущую. https://fem-books.livejournal.com/1484084.html

Дарья Доцук «Невидимый папа» - да-а, это нам не «Голос». Хоть изучай на примере, чем отличается драма от мелодрамы. Мотивы Жени мне в принципе не очевидны. Зачем, чего ради искать «родных людей», которые за полтора десятка лет так и не выказали желания пообщаться? Не было хлопот, купили порося. Наверное, потому, что сразу начинаю прикидывать, во сколько мне обойдутся очередные близкие отношения. Честное слово, для меня ещё один брат – это как ещё один муж. Куды его?

Б.А. Успенский, Ф.Б. Успенский «Иноческие имена на Руси» – захватывающий ономастический триллер из жизни монашества. Трэш, угар, глум и разоблачения! Вообще имена монахов и монахинь — это для современной беллетристики больное место. Недалеко ушли от небезызвестного отца Строфокамила, стараются придумать позаковыристее да постариннее, а получается абсурд. Вот даже для примера: у Соротокиной в «Гардемаринах» игуменью величают мать Леонидия. Такого имени и не существует вовсе, как не существует и мужского имени Леонидий. Может быть инокиня Леонида, Леонилла, если уж страшенно хочется показать знание традиций — Леонтия. Леонидия — нет. Леонидия — но пасаран.

Картинка для отвлечения внимания:



Винцент Гаррано, "Кошка в интерьере"
Tags: книги, радикальный фелинизм (с) caballo_marino, список книг, художества
Subscribe

  • Сто двадцать лет со дня рождения

    Есть расхожая шутка: обсуждая дни рождения давно умерших знаменитостей, можно ввернуть "в этом году ей/ему могло бы исполниться триста лет" или…

  • Снова именины!

    Не успеваешь от зимних очухаться, как начинаются летние. И, соответственно, празднуется годовщина первого поста в этом скромном дневничке -- по…

  • С днём психотерапевта

    Как водится, к празднику несколько карикатур из жизни психотерапевтов и психологов. Вот, например, старое, но не утратившее актуальности: -- Что…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments

  • Сто двадцать лет со дня рождения

    Есть расхожая шутка: обсуждая дни рождения давно умерших знаменитостей, можно ввернуть "в этом году ей/ему могло бы исполниться триста лет" или…

  • Снова именины!

    Не успеваешь от зимних очухаться, как начинаются летние. И, соответственно, празднуется годовщина первого поста в этом скромном дневничке -- по…

  • С днём психотерапевта

    Как водится, к празднику несколько карикатур из жизни психотерапевтов и психологов. Вот, например, старое, но не утратившее актуальности: -- Что…