Ольга Майорова (maiorova) wrote,
Ольга Майорова
maiorova

Category:

Своя коммерция и другое

Читаю теперь удивительную книгу: В.В. Безгин, "Крестьянская повседневность: традиции конца XIX- начала XX века". Написано по материалам Тамбовской губернии, а у Лексеича семья оттуда родом, и фамилия дана, видимо, в семинарии, по названию села, откуда учащийся был родом. Сам автор - личность прелюбопытная. Врать ему научная совесть не даёт, и крестьянское житьё-бытьё он описывает правдиво: то есть как тяжкое и неприглядное, а иногда и вовсе отталкивающее. Но непременно порывается со страшной пристегнуть к этому житью-бытью духовность и истинное православие. Получается как когда. Так, опрашивали крестьянских детей, что более грешно - украсть или же выпить постом молока. Грешнее молока выпить, степенно отвечали крестьянские дети. Значимость таинства крещения для крестьян выражалась в устойчивости этой духовной традиции, даже во времена официального безбожия. В 20-х гг. ХХ в. в тамбовских деревнях некрещеных младенцев топили в проруби... - вот любопытно, человек вообще понимает, что именно написал? Духовная традиция, ёлки.

Из обоснования актуальности: В новое тысячелетие общество вступило не только, оставив в прошлом великую государственность и Богом данную форму правления, но с частично утраченным ощущением национальной общности. В последние два десятилетия происходит планомерное разрушение основ русской культуры и поругание национальных традиций. Остракизму подвергнуты традиционные ценности народа: соборность и коллективизм, духовность и национализм, трудолюбие и нестяжательство. Приметой повседневности стали индивидуализм и алчность, космополитизм и праздность. Самобытность русского народа сегодня последнее препятствие для создателей нового «мирового порядка». В угоду его же нацию лишают сырьевой и военной независимости, насаждают западную демократию, культивируют гнусные пороки, прививают комплекс этнической неполноценности. Повседневность любой исторической эпохи есть видимое проявления базовых ценностей общества. Опыт модернизации аграрного общества на рубеже XIX – ХХ в. должен послужить для современной власти предостережением от принятия необдуманных решений и напоминанием о пагубных последствиях ломки традиций. А дальше такие примеры коллективизма, трудолюбия и нестяжательства, что Писемский со своей "Горькой судьбиной" кажется лакировщиком действительности. Как самосудом судили, как били даже и до смерти, насильничали, жён и сестёр сутенёрствовали. Зато молока в пост ни-ни.

В народных представлениях убить колдуна не считалось грехом. Информатор из Орловского уезда А. Михеева сообщала: «Убить колдуна или сжечь его, мужики даже за грех не считают. Например, жила одна старуха, которую все считали за колдунью. Случился в деревне пожар, мужики приперли ее дверь колом, избу обложили хворостом и подожгли».

Не менее жестоким был семейный самосуд. Вот пример такой домашней расправы. Свекровь застала невестку в соитии с холостым братом мужа. На семейном совете порешили наказать «гулену». Муж, свекровь и старший брат попеременно избивали ее плетью. В результате истязания несчастная более месяца лежала при смерти. В другом случае для расправы оказалось достаточным одного подозрения в супружеской неверности. Мать и сын в течение нескольких дней били беременную невестку. После очередного избиения она «выкинула» ребенка и сошла с ума.
Главной причиной семейного самосуда являлся факт супружеской измены. Вот описания нескольких эпизодов расправ мужей с неверными женами, произведенных в селах Орловского уезда в конце XIX в. «Жену, захваченную на месте преступления один крестьянин с. Мешкова привязал вожжами к воротам, а косами за кольцо в воротах и начал бить. Он бил ее до посинения и иссечения тела. Затем несчастная три раза поклонилась, при всей родне, мужу в ноги и просила прощения. После этого ее принудили пойти по селу, и, заходя в каждый дом, заказывать женщинам не делать этого. В деревне Кривцовой мужья наказывали своих жен за прелюбодеяние, связав им назад руки, а сами брали жен за косы и секли ременным кнутом (женщины при этом были в одних рубахах) объясняя, за что они их бьют. В деревне Суворовке муж на жене пачкал дегтем рубаху и запрягал в телегу без дуги, хомут надевал на голову. Волосы обязательно были распущены. Муж садился на телегу, брал в руки кнут и при огромном стечении народа ехал вдоль деревни, что не есть силы, подгоняя ее кнутом, приговаривая: «Ну, черная, не ленись, вези своего законного мужа». В Людском муж сначала бил жену ремнем, затем привязывал к столбу на улице, распустив волосы и обсыпав пухом. После этого он бил ее по щекам ладонями и плевал в лицо: «Больно и стыдно тебе от моего наказания, а мне еще было больнее и стыднее, когда я узнал, что ты развратничала».


Единственно, где мы можем говорить о собственности как таковой, в классическом ее понимании – это женская собственность. По крестьянской традиции собственностью бабы признавалось ее приданое. Оно, в сельском быту, рассматривалось как награждение члена семьи, выходившего навсегда из ее состава. Его в деревне начинали готовить девушки с 12 лет. Содержание сундучка («коробьи») потенциальных невест было схожим. Это были платки, ситец, кружева, чулки и т.п. Приданое вкупе с «кладкой», т.е. вещами (реже деньгами), подаренными на свадьбе, считалось в деревне собственностью женщины и являлось для нее своеобразным страховым капиталом. Бывший земский начальник, не понаслышке знавший сельский быт А. Новиков писал: «Почему у бабы страсть собирать холсты и поневы? – Деньги всякий муж при случае отнимет, т.е. выбьет кнутом или ремнем, а холстов в большинстве случаев не трогают». На женскую собственность крестьянской традицией было наложено табу, она была неприкосновенна. Сенатор Н.А. Хвостов, владевший имением в Орловской губернии, вспоминал: «Даже в самые лютые периоды выбивания податей, когда в соседнем Ливенском уезде, в начале 90-х гг., полиция продавала хлеб из запасных магазинов, последних лошадей и коров, и даже где-то захватывало и продавало муку, данную от Красного Креста, то и там, при всей этой оргии, не слышно было, чтобы становые и урядники где-нибудь покусились на сундучки девочек-подростков». А вот что сообщал крестьянин С. Булгаков в письме от апреля 1919 г. на имя секретаря ВЦИК Аванесова. Характеризуя действия в Абакумовской волости Тамбовского уезда местного комбеда, он в частности писал: «Отбирали под видом спекуляции вещи, ничего общего с таковыми не имеющими: у невест-девушек скатерти и кроеные платья, как приданое». Это тоже отношение к сельской традиции, но только той части крестьян, для которых события предыдущих лет стали причиной «разрухи в головах».
Волостные суды, руководствуясь нормами обычного права, стояли на защите женской собственности. В качестве примера приведу запись из книги решений Ильинского волостного суда Орловской губернии. «1896 года апреля 5 Ильинский волостной суд в составе председателя Алексея Волосатова, судей: Карпа Котлярова, Дмитрия Афонина и Петра Гусева разбирал уголовное дело по жалобе крестьянина села Ильинского Савелия Мишакина на невестку свою Дарью Мишакину об уводе самоуправно овцы, стоящей 5 р. и уноса иконы, стоящей 3 р. Просил взыскать с ответчицы за икону 3 р. и 3 р. за прокорм овцы в одну зиму. Ответчица объяснила, что проработала все лето у свекра, а осенью прошлого года он выгнал ее со двора, не давший никакого пропитания. Она взяла свою приданку (овцу) и благословение (икону). Суд предложил примирение, но стороны отказались. Постановил: истцу в иске отказать, так как Дарья Мишакина взяла овцу и икону не Савелия Мишакина, а как свою собственность».
Согласно деревенской традиции, снохе, вступавшей в семью, разрешалось иметь «собенку» т.е. отдельное имущество. Оно могло состоять из скотины, 2 – 3 овец или телка, а также денег, собранных на свадьбе. Это приданое не только обеспечивало ее необходимой одеждой, но и выступало источником хоть небольшого, но дохода. Средства, полученные от продажи шерсти с овцы и продажи приплода, шли на ее личные нужды. Личной собственностью снохи были также имущество и средства, полученные ею по наследству. В некоторых местах, например, в с. Осиновый Гай Кирсановского уезда Тамбовской губернии, многие жены имели даже свою недвижимую собственность – землю, от трех до 18 десятин и самолично расходовали получаемый с нее доход. По обычаю снохам отводили полоску для посева льна, конопли или выделяли пай из семейного запаса шерсти, конопляного волокна. Из этих материалов они изготавливали себе, мужу и детям простыни, рубахи и т.п. Часть произведенного сукна могла быть продана. Домохозяин не имел права посягать на «бабьи заработки», т.е. средства, полученные от продажи грибов, ягод, яиц. В деревне говорили: «У баб наших своя коммерция: первое – от коров, – кроме того что на столе подать, – остальное в их пользу, второе – от льна: лен в их пользу». Заработок от поденной работы, произведенной в нерабочее время с согласия главы крестьянского двора, также оставался в распоряжении женщины. На свои средства сноха должна была удовлетворять все потребности и нужды своих детей, так как, по существовавшей традиции, из общесемейных средств, на сноху, кроме питания и снабжения ее верхней одеждой не тратилось ни копейки. Все остальное она должна была приобретать сама. На эти же средства в крестьянских семьях готовилось приданое. По обычному праву приданое, являясь отдельной собственностью женщины, после смерти переходило ее наследникам.

Всем домашним хозяйством безраздельно ведала «большуха». Она распределяла между невестками хозяйственные работы, устанавливала очередность приготовления пищи, ведала сохранностью и выдачей продуктов и главное – зорко следила за неукоснительным исполнением каждой своих обязанностей. Помимо работ по дому заботой хозяйки был огород, уход за скотом, выделка пряжи, изготовление одежды для домочадцев. Если в семье было несколько невесток, она следила за тем, чтобы шерсть, лен, конопля были распределены между ними соразмерно их трудового вклада. Все коллективные работы, требующие женских рук, осуществлялись при ее непосредственном контроле и участии. Не будет преувеличением сказать, что от нее во многом зависела слаженная работа механизма крестьянской экономики.
Личные качества хозяйки играли определяющую роль в семейной атмосфере. Не случайно в народе говорили: «При хорошей большухе ангелы в семье живут, а при плохой семью нечистый обуяет». Семейная повседневность представляла собой острое женское противостояние. Все то, что исследователь М. Левин метко назвал «борьбой за ухват и квашню». В своем стремлении сохранить контроль над семейным очагом свекровь не останавливалась ни перед чем, включая и физическое насилие. Безграничная власть свекрови над снохами являлась отражением диктата большака по отношению к своим домочадцам.
Наибольшим авторитетом в семье после большака и большухи пользовался старший сын. Он первый выделялся среди других сыновей. К нему всегда обращались только по имени- отчеству. Он был первым помощником отцу в хозяйственных делах. Отец посылал его на ярмарку продавать хлеб и покупать необходимые для семьи товары. Жена старшего сына была первой помощницей свекрови и считалась главной среди снох – невесток. В самом низу семейной иерархии находилась «молодуха». Ее часто обижали старшие невестки. На любую работу она должна была просить благословление у родителей мужа. Молодуха не могла без разрешения выходить на улицу и ходить в гости.
Таким образом, существо внутрисемейной иерархии определялось безропотным подчинением
младших членов семьи старшим, жен – мужьям, детей родителям.

Прочесть можно здесь: http://www.tstu.ru/book/elib/pdf/2004/bezgin.pdf
Tags: дела духовные, книги, старые истории
Subscribe

  • В преддверии праздников

    И как вам, уважаемые читательницы, закон о возвращении вытрезвителей? Очень вовремя, вы не находите? Анекдот восьмидесятых годов о Кировском…

  • К дню психолога

    Я сплю иногда по восемнадцать часов в день. Одно из двух: либо у меня острая клиническая депрессия, либо я кот. И что вы считаете проблемой?…

  • (no subject)

    В большой и толстой книге "История наркотиков в России" непременно должна быть глава "История антинаркотической пропаганды в России". Иногда она,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 34 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • В преддверии праздников

    И как вам, уважаемые читательницы, закон о возвращении вытрезвителей? Очень вовремя, вы не находите? Анекдот восьмидесятых годов о Кировском…

  • К дню психолога

    Я сплю иногда по восемнадцать часов в день. Одно из двух: либо у меня острая клиническая депрессия, либо я кот. И что вы считаете проблемой?…

  • (no subject)

    В большой и толстой книге "История наркотиков в России" непременно должна быть глава "История антинаркотической пропаганды в России". Иногда она,…