Ольга Майорова (maiorova) wrote,
Ольга Майорова
maiorova

Category:

Get Me Out, четырнадцатая глава, начало

Глава 14. Ледниковый период.

«Если эмбрион будет хороший, вы планируете вынашивать сами?» - обращается врач к тридцативосьмилетней женщине, которая кажется несколько заторможенной из-за лекарств. Та в недоумении. Не потому ли она находится здесь, что много лет безуспешно пыталась забеременеть? Доктор же намекает на суррогатное материнство, помещение зародыша для вынашивания в организм другой женщины. Когда пациентка отвечает согласием: да, вынашивать буду я, врач приступает к процедуре: так называемой фальш-инсеминации, проверке, «насколько свободны пути».

Пять женщин – врач, ассистентка, медсестра, техническая специалистка и сама пациентка. Вот они вместе в палате, оснащённой самой современной техникой, но вызывающей странно старомодные чувства. Как будто перед нами исправленная и дополненная версия «родильной горницы» колониальных времён, а «сотрудницы родильного отделения», помощницы, играют роль gossips (что происходит от God's sibs, Божии сёстры) – так назывались компаньонки, сопровождавшие женщину в родах. Как некогда наши прапрапрабабушки, мы болтаем о простых привычных вещах – о детях, о карьере, пытаясь облегчить тревогу той, кто ожидает ребёнка. В этом случае, впрочем, «ожидание» подразумевает не эвфемизм беременности, а именно ожидание этой беременности со дня на день. Так что мы находимся в стерильной палате клиники Йельского университета, на нас хирургические костюмы и маски, мы не сводим глаз с врача, которая с помощью УЗИ проводит тонкую трубку по родовым путям и вытягивает ею содержимое каждого фолликула в расчёте поймать половую клетку. Когда трубочка наполняется, её немедленно передают двум эмбриологам в лабораторию – через специальное окошко, напоминающее дверную форточку в магазине.

Получив образец, они рассматривают его под микроскопом и громко выкрикивают: вот одна хорошая, вот ещё одна. Таким образом, насчитали четырнадцать яйцеклеток: превосходный урожай. Тридцать минут работы – и вот эмбриологи уже разглядывают в микроскоп каждую яйцеклетку отдельно. Яйцеклетки похожи на облака, состоящие из сероватых клякс и крапинок. Всё на удивление бесстрастно, скромно, лишено всякой возвышенности. Эмбриологи очищают клетки от окружающих их пузырьков, действуя приборчиком, смахивающим на миниатюрную кухонную спринцовку. На способность к материнству нужно проверить каждую: сколько делений в ней произошло.

Половину гамет оплодотворили донорской спермой, другую половину заморозили Замораживание яйцеклеток – процесс непростой, оттаивают они с трудом. Эмбрионы лучше выдерживают криоконсервацию, но не у каждой женщины с собой пробирка со спермой, а некоторые вообще не хотят связываться с донорским материалом.

На заре открытий – менее десяти лет назад - заморозка яйцеклеток считалась процедурой редкой, экспериментальной, и применялась в основном для женщин с онкозаболеваниями. Так, например, в 2001 году Линдси Нор Бек сообщили, что рак языка, который, как она надеялась, был побеждён два года назад, вернулся и поразил лимфатические узлы. Медики утверждали, что она выживет, но химиотерапия лишит её возможности иметь детей. «Наверное, глупо прозвучит, но первый раз я узнала о криоконсервации из кинофильма… Был такой фильм «Вам письмо», и героиня сказала, что не отказалась бы от заморозки яйцеклеток. Сперму же замораживают, это я знала». Бек нашла специалистов в Стэнфордском университете, и двадцать девять её яйцеклеток были заморожены. [Примечание: С холодовым сохранением ооцитов работали немногочисленные исследователи, хотя сама идея обещала многое: она позволяла бы врачам работать непосредственно с гаметами, а не с эмбрионами, и избежать этических осложнений. Одно из первых успешных размораживаний ооцита, приведшее к близнецовой беременности, было проведено в 1986 году австралийскими учёными. C. Chen, “Pregnancy after Human Oocyte Cryopreservation”, Lancet 1, № 8486, (April 19,1986): 884-886].

Ловушка – и убийственная – в том, что никто не может сказать наверняка, как пойдёт процесс размораживания. Иногда криоконсервация разрушает женскую половую клетку, но разрушенную от целостной в замороженном состоянии не отличить. После того, как госпожа Бек сделала свой вклад, специалисты по бесплодию под запись сказали, что от души надеются: к тому времени, как клетки понадобятся, медицинские технологии достигнут надлежащего развития. Но когда магнитофоны выключили, прозвучало, что пациентка, увы, строит воздушные замки. Нелегко сказать в лицо женщине, которой вторично диагностировали рак языка, что ей не стоит рассчитывать на современные методики. [Согласно бюллетеню Американского Онкологического общества «Рак: факты и исследования», в 2007 году 2870 женщин получили диагноз «рак языка» и 650 от этого заболевания умерли. Сравните эту редкую опухоль, например, с раком груди, который диагностировали у 178480 женщин. Смертей от него последовало 40460 за тот же год].

Бек, впрочем, догадывалась, что врачи настроены пессимистично. «Когда я первый раз была на встрече в Американском обществе репродуктивной медицины и сообщила, что заморозила яйцеклетки, все в один голос мне ответили: какая ошибка! Если уж замораживать, то эмбрионы. Мне до бесконечности повторяли, что заморозка не сработает. Домой я возвращалась в слезах».

На сегодняшний день заморозка женских половых клеток прошла путь всех известных репродуктивных технологий – от безумной идеи до коммерческого предприятия. Все включились в бизнес: лаборатории существуют и в США, и в Италии, и в Южной Корее, и в Австралии, и в Японии, и в Израиле. Ещё пять лет назад скептики качали головами, а теперь те же самые люди сулят криоконсервации великое будущее. Технологии оттаивания эволюционировали, но всё ещё далеки от совершенства. Как и в случае со спермой, официальной статистики не ведут, и исчисления достаточно туманны. Эксперты утверждают, что из замороженных яйцеклеток уже родилось около тысячи детей. Хотя методика по сию пору считается экспериментальной и процент успеха удручающе низок, в прессе то и дело появляются истории триумфа. И эти истории так очаровывают женщин, что те готовы вкладывать тысячи долларов в не до конца проверенную методику.

Любопытно, что абсолютное большинство заказчиц – не онкологические больные, которые, собственно, и инспирировали исследования, а здоровые одинокие женщины, подобные пациентке из начала этой главы. По то или иной причине они приняли решение поместить свои половые клетки в лёд, чтобы они, приводя на память портрет Дориана Грея, сохранялись в неприкосновенности, пока остальной организм сражается с неизбежным старением. Ещё не встретили мистера Совершенство? Хотите сосредоточиться на карьере, вместо того чтобы вскакивать в полночь и баюкать плачущую кроху? Почему бы не законсервировать генетический материал, чтобы прибегнуть к нему, как только он понадобится? Маркетологи открытым текстом заявляют, что логичнее заморозить собственную гамету, чем впоследствии покупать свеженькую у более молодой женщины. Безусловно, регулярная интимная близость без контрацептивов тоже может подбросить сюрприз, но специалисты по фертильности не устают напоминать: биологические часы – штука непредсказуемая. Кто знает, возможно, настанет день, когда мы сможем замедлять их ход и пользоваться молодостью сколько угодно.

Но давайте проясним одну тонкость. Криоконсервация яйцеклеток – это не мастурбация в уютном мастурбаториуме с фотографиями обнажённых красавцев и порнороликами. Замораживаете ли вы половые клетки для имплантации другой женщине (получая за это кругленькую сумму) или для собственного употребления (платя кругленькую сумму), удовольствия вы не получаете никакого. Сначала вас обкалывают лошадиными дозами гормонов, чтобы стимулировать овуляцию и получить побольше яйцеклеток, а потом их ещё извлечь нужно! Это инвазивная процедура. В то время как банки спермы активно отсеивают кандидатов в доноры, женщин нелегко подвигнуть на донорство гамет.

Яйцеклетки – самые удивительные клетки человеческого тела. Они редки, хрупки и в то же время необычайно выносливы. Добыть их трудно, - объясняет доктор Тереза К. Вудраф, глава отделения сохранения фертильности медицинской школы Фейнберга, что в Северо-Западном университете Чикаго, - «Эти клетки экстраординарно противоречивы». Вудраф известная в области фундаментальных исследований, но кроме того, она профессор отделения биохимии, молекулярной и клеточной биологии, профессор акушерства и основательница Консорциума онкофертильности. [Примечание: Вудраф интенсивно публикуется в области базового изучения яйцеклетки и в процветающей области «онкофертильности», которая предполагает сохранение способности к зачатию у женщин, проходящих лечение от онкологических заболеваний. Некоторые из её статей перечислены в библиографии].

Яйцеклетки в женском организме начинают образовываться на девятой неделе от зачатия. Заметьте, не от рождения, а от зачатия. Это ошеломляющий факт. На пятом месяце женский эмбрион уже имеет семь миллионов ооцитов, то есть незрелых гамет. Большинство к моменту рождения девочки уже погибает, совершает своего рода самоубийство, в медицинской терминологии именуемое апоптоз. Почему – неизвестно. Мы остаёмся с миллионом яйцеклеток, которые и сопровождают нас в дальнейшей жизни. За период фертильности женщина имеет от четырёхсот до пятисот овуляций – мелочь по сравнению с тем богатством, которое наличествовало до рождения. Ненавижу сравнивать нас с мужчинами, но полный наш запас половых клеток меньше, чем среднее число мужских половых клеток за одну эякуляцию. Мне кажется, это превращает яйцеклетку в драгоценнейшее сокровище. Одна женская половая клетка стоит дороже на тысячи долларов, чем сперма.

Итак, гамета женщины имеет диаметр сто микрометров – это толщина волоса. Звучит несолидно, понимаю, но яйцеклетка – самая крупная клетка в организме. Насыщенная жидкостью и нежными составляющими, она в десять раз больше сперматозоида, который представляет собой всего лишь головку с ДНК да хвостик. У каждой яйцеклетки есть свой домик – фолликул, который образуется электрически заряженными клетками, готовыми выпустить гамету во внешний мир, то есть в яичник. В отличие от других клеток, ооциты остаются в своем подростковом состоянии до самой овуляции.

Спящие ооциты особенно подвержены внешним воздействиям. Во-первых, в отличие от прочих клеток, у них отсутствуют механизмы самоизлечения. Во-вторых, само их положение предполагает значительную уязвимость. «Когда наступает готовность [к зачатию], любой малейший толчок в неверном направлении, лёгкое повышение температуры, минимальный электрический удар – вызывает каскадное нарастание проблем», - сообщает эмбриолог Джейсон Барритт, заведующий научным отделом Ассоциации репродуктивной медицины в Нью-Йорке. (Немногие, должна я добавить, так заботятся об ооцитах, как это делает Барретт). Возможно, именно поэтому чем старше женщина, тем больше у неё трудностей с зачатием – слишком много яйцеклеток уже повреждено. В среднем процентное содержание здоровых яйцеклеток у женщины 21 года от роду составляет около 90%, а у сорокаоднолетней – 10%.

Как описывает Барретт, «они всегда в состоянии «о Боже, Боже, я на старте!» В тот момент, когда канал открывается, клетки как будто бы «э-ге-гей! Стартуем!»» Обычно из яичника выходит только одна гамета; процесс этот называется овуляцией. В настоящее время лекарства, повышающие фертильность, позволяют десяткам яйцеклеток покидать яичник.

Немедленно после того, как яйцеклетка оставила яичник и вырвалась во внешний мир (фигурально выражаясь),совершается финальный танец, ведущий к материнству. Двойная спираль ДНК в половых клетках разделена: сперматозоид и яйцеклетка несут по одинарному набору хромосом, готовому встретить свою вторую половинку. [Примечание: Исследователи пытались принудить незрелые яйцеклетки к материнству, рассчитывая, что врачи смогут извлечь из фолликулов ооциты и использовать их для оплодотворения. Так, Вудраф и её сотрудники в Северо-Западном университете сообщили 6 октября 2007 года в «Журнал тканевой инженерии», что им удалось забрать ооциты у неполовозрелых мышей и вырастить их внутри фолликула в специальной среде, которая позволяет яйцеклеткам дозреть. Одну яйцеклетку даже удачно оплодотворили].
Tags: get me out
Subscribe

  • Чили, пицца и другие простые радости

    Первый выход в ресторан после медицинской диеты всегда несёт на себе отсвет персидских плясок и битья зеркал. Даже если не собираешься там требовать…

  • О блинах

    Давно хотела спросить, да всё как-то повода не было: а вы масленицу вообще празднуете? Вот прямо по всей форме, с тёщиными вечорками и золовкиными…

  • Выборг: где поесть. Часть первая

    Ещё в предыдущий приезд мы заметили, что в Выборге множество пиццерий, прямо на каждом шагу попадались. И, по закону вселенской подлости, стоило…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments