October 22nd, 2020

кот

О мальчиках-мажорах и таинственных преступлениях

Я недавно прочитала чудесные воспоминания Людмилы Голубкиной «Я медленно открыла эту дверь». Просьба не путать мемуаристку с гораздо более известной Ларисой Голубкиной, актрисой; область Людмилы Голубкиной, или Милы, Милки, как её друзья-товарищи называли, и мне это сочетание «Мила Голубкина» казалось смутно знакомым — кинодраматургия и киноредактура. Имени её мы можем не помнить, но фильмы-то уж точно смотрели: «Сказку о потерянном времени», «Неуловимых мстителей», «Кыш и Двапортфеля», «Шла собака по роялю»... У меня в детстве была любимейшая сказка «Деревня Утка». Так вот это тоже — под редакцией Голубкиной, хотя она о картине говорит с критичностью, не шедевр, мол, не бомба. Однако и для неё — любимый.

Воспоминания, повторюсь, чудесные. Что характерно, написаны не о себе, а о времени, об окружении. Мне думается, что такова была сложившаяся традиция именно советской и именно женской мемуарной прозы, уже не первую такую «автобиографию без автобиографии» читаю. О самой Голубкиной из воспоминаний Голубкиной становится известно немногое... мягко скажем. Сколько раз она выходила замуж, пришлось устанавливать по косвенным признакам. О втором браке буквально одна фраза:

Андрей Передерий, ставший потом моим мужем и отцом моей дочери.

Зато в послесловии, скомпонованном уже из рассказов близких о Голубкиной, всё прояснилось. Пишет двоюродная племянница, Татьяна Голубкина:

Сын академика Передерия, студент первого курса МГИМО, мальчик-мажор, как теперь бы сказали, был обласкан судьбой и своей вероятно не слишком умной академической мамашей Тосей. В одно прекрасное утро взял у отца машину и вместе с однокурсниками отправился на пикник. Друзья выпили, и в споре из-за девушки был убит один из участников. По стечению обстоятельств он оказался из простой пролетарской семьи (я рассказываю эту историю в том виде, как она бытовала в семье). Был устроен большой показательный процесс над «золотой молодежью» (читай, стилягами). В «Комсомольской правде» появился обличительный фельетон «Плесень». Эта история там излагается в другой версии. Двое участников событий, и, в частности, наш Андрей, получили по 25 лет колонии строгого режима.

Тут-то я и вспомнила, где читала про Милу Голубкину. Collapse )