June 13th, 2016

кот

Не верят

Глядя на мир, нельзя не удивляться, сказал некогда Козьма Прутков - и не солгал. Глядя в особенности на окружающих, нельзя не удивляться. Готовы в любую белиберду уверовать, как будто видели собственными глазами, а между тем есть у меня несколько историй, на которые всегда отвечают:

- Да не может того быть! Ты врёшь.

И это не какие-то сенсационные ужасы, связанные с привидениями или половой жизнью. Интим и привидения из принципа ни с кем не обсуждаю. Это не побасёнки, не байки - обыкновеннейшие фактики нашей галактики, но неизменно - "быть того не может". Да, я действительно прочла пресловутого "Улисса" за два не то три дня, в Публичной библиотеке, хохоча, как сумасшедшая, требуя то валидолу, то добавки. До сих пор в толк не возьму, чем же джойсовский шедевр считается нечитабельным и трудновоспринимаемым. Не верят. Не монтируюсь, видно, с "Улиссом". Только с "Портретом художника в юности", и то еле-еле.

Но чемпионат недоверия с большим отрывом выигрывает описание банальной одинокой прогулки в парке Челюскинцев. Стоп, уже вру: он тогда давно назывался Удельный. Ну, Удельный так Удельный, это как раз не суть. Важно другое: шла я, шла, и вышагала к нескольким дачного вида деревянным домам на небольшой улочке. Огороды, яблоньки, покосившиеся заборы, канавки с мостками... Бельё висит сушится. В черте мегаполиса, и вдруг такая идиллия. А самое главное, неподалёку оказался торфяной прудок величиной со стиральный таз, а в этом прудке мама-утка с увлечением выгуливала пятерых крохотных пуховых утят. Как ёлочные игрушки! Клювики коралловые, глазки бисерные, лапки - чудо красоты. Не помню, сколько простояла, любуясь птенцами. Но именно они, красавушки, и вбили последний гвоздь в правдоподобие моего рассказа. Выдумываешь, и точка. Яблоньки - должно, бельё на верёвках - можно, утята - никак невозможно.