Ольга Майорова (maiorova) wrote,
Ольга Майорова
maiorova

Categories:

О служении ближним

Я такая пожилая, что помню, как КВН был смешным. И в этом древнем смешном КВН была такая сценка: один участник команды проверяет другого на соответствие вымышленному кодексу кавээнщика. Кодекс представлен в виде огромного свитка, который всё разматывают, а он не кончается.

- Пункт тридцать три, подпункт "г" гласит - по фене не ботать!
- А я и не ботал никогда, - с достоинством отвечает проверяемый.
- А где показания Фени, что вы по ней не ботали?!

Вот когда я слышу призывы к служению ближнему, к выстраиванию всего своего бытия вокруг него, меня так и тянет спросить: А где показания ближних, что они хотят, чтобы вы им служили? Зачастую этих показаний не добиться даже под китайской пыткой щекотанием, ближние хохочут и отмахиваются, ай-ай, что вы делаете, прекратите. Моя бабушка всё твердит:

- О, какое я большое дело сделала, я тебя, Ольга, на английский возила.

А кто бы меня спросил, нужно ли мне, чтобы меня, тётю с паспортом, "возили", как статую Венеры в чехле от контрабаса?  Но моим бесценным мнением никто не интересовался. Я была девочка, ко мне могли пристать, эрго, без сопровождения я не выходила ни-ку-да. Поступила я в институт - бабушка со мной и на факультет каталась. Зайдёшь после лекции в буфет  или перекинешься словом с кем-то из сокурсниц, бдительная бабушка уже мчится в деканат выяснять, куда пропала внучка. Энциклопедию могу составить этих встреч и провожаний, этих многочасовых стояний на остановке, у окошка - "а где ты шла? не ври! я тебя не видела". Но сосредоточусь пока на английском.

Дорога и вправду была небезопасная, на трёх перекладных: автобус, метро, автобус. При мне два контролёра, дюжие мужики, избили молодую женщину, потому что у неё не оказалось билета. Занятия заканчивались в девять часов, приезжали мы  домой от силы в пол-одиннадцатого, в кромешной темноте. А если ещё учесть, что в поселковый автобус вечером было не сесть, и приходилось шагать пешком пять остановок... то есть опасения семьи я понимаю. Действительно, можно было попасть в историю. Но история была в сослагательном наклонении, а бабушка - в изъявительном.

К ней постоянно надо было подстраиваться, не забегать вперёд, не останавливаться, не отвлекаться. Ох, Олечка, не беги так! Ох, задыхаюсь! Возьми меня под руку. Сама по гололёду еле ползу, ещё и бабушку удерживай. Каждый поребрик, каждая ступенька - веди под локоть. Упадёт - не подымешь. Переход через дорогу каждый раз сопровождался паникой: ой, машина! ой, быстрее! ой, не беги, я не успеваю! ой, трамвай, ой, какой ужас! - и рассказами, как сбило насмерть тех или иных бабушкиных знакомых. А знакомых у неё было много. Проследи, как бабушка входит в автобус и выходит из него - был случай, когда она замешкалась, её зажало дверью и, под дикие крики всего салона, протащило несколько метров. Говорить с бабушкой следовало внятно, чётко, с расстановкой, но ни в коем случае не очень громко, а то подумают, что она глухая. Избави Господи ляпнуть что-то не то: бабушка тут же начинала в крик воспитывать посреди улицы.

Наконец дотащились. Преподавательница курсов, молодая, импозантная дама, ненавидевшая меня до такой степени, что за неё было неловко -  взрослый человек, и так кривляется - задрав подбородок, бросает мне:
- Оля! Вынесите бабушке стульчик.
Тащу стульчик. Если погода плохая, бабушка так и просидит в коридоре с книжкой все три часа. Если погода хорошая, стульчик понадобится недолго: она пойдёт на улицу, зайдёт в магазин. Тяжёлую сумку потом нести мне. Впереди ещё полтора часа постоянной включённости в другого человека. Без права отвлечься хотя бы на мгновение.

Однажды я, одурев от скучного урока, читала под партой Кьеркегора. После занятий выходим с бабушкой во двор - за нами несётся запыхавшаяся преподавательница:
- Что, Оля, интересная была книжка, которую вы под партой читали?
Впечатления на вечер мне были обеспечены.
- Мы платим, - со слезами выкрикивала бабушка, - мы платим!.. Чтобы эта идиотка книжонки вместо английского читала! Сиди дома, и дома читай, бесплатно!!
У меня язык не повернулся сказать, что такой расклад событий казался скорее предпочтительным.

Сколько было конфликтов вокруг "вождения" меня на курсы! Сколько споров, сколько ссор! До чего хотелось ездить как все, самостоятельно! И я всё не могла сообразить, зачем бабушке это висение на моём локте три дня в неделю. Только потом до меня дошло. Этот момент дохождения я вспоминаю как ступень к взрослости, более значимую, чем все аттестаты, дипломы, дружбы и романы, вместе взятые. Пока я грызла гранит науки, бабушка три часа спокойно занималась собой. Ходила по магазинам, читала книги, просто прогуливалась по улицам в полное своё удовольствие. Там остановится поглазеть на напёрсточников, там поболтает со знакомой уборщицей или вахтёршей... и никакой постылой работы по дому, никакой плиты, никакого дедова похмельного ворчания под нос "развалилась, только спать, жрать и в туалет ходить умеешь... чо ты вылупилась, ляг и лежи!"  И никакого: "Соня! Купи мне маленькую!"  Просто так поехать погулять от больного мужа и горы немытой посуды совесть не позволяла, а "возить внучку" - это же настоящее дело! И делом занята, и не загружена ничем. Мечта ведь, если вдуматься... 
Tags: во младой во юности, как моя бабушка...
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 141 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →