Ольга Майорова (maiorova) wrote,
Ольга Майорова
maiorova

Category:

Женщины-учительницы - штрихи к портрету

Профессия учителя в дореволюционной России была в основном мужской.
Правда, процентное соотношение мужчин и женщин заметно различалось на разных ступенях образования.

В гимназиях и прогимназиях (с некоторой долей условности их можно приравнять к нынешней средней школе) мужчины составляли около 100 процентов преподавателей.
Дело в том, что вести занятия в гимназиях имели право только преподаватели, окончившие университет, а в университеты царской России за редким исключением женщин не принимали.
Заметим, что для обучения в гимназии тогда нужно было сдать экзамены, которые, как правило, выдерживали юноши, получившие домашнее образование. Домашними учителями тоже были преимущественно мужчины.

В так называемых народных школах – церковно-приходских, земских, городских училищах – мужчины составляли две трети от общего числа учителей. Народные школы давали только начальное образование.
Но если в гимназии женщине отводилась роль воспитательницы, то в народных школах представительницам прекрасного пола дозволялось обучать детей.

Согласно данным Г. Фальборка и В. Чарнолуского, приведенным в монографии “Народное образование в России”, в 1880 году в народных школах работали 80 процентов учителей-мужчин и 20 процентов учителей-женщин.

Но постепенно это соотношение менялось. Согласно статистике во второй половине XIX века в народных школах (в частности в сельских училищах) имела место тенденция к выравниванию численности учителей-мужчин и учителей-женщин. Так, если среди учителей старше 50 лет были 1020 мужчин и 41 женщина, то в возрасте 20 лет и менее в сельских училищах преподавали 1843 педагога-мужчины и 1848 женщин. Как видите, среди молодых преподавателей сельских училищ женщин было даже немного больше, чем мужчин.
Касательно сословий родителей учителей приводятся такие сведения.
Из семей священнослужителей и церковных служителей вышли 7079 учителей-мужчин и 2128 женщин.
Из семей потомственных дворян соответственно – 475 мужчин и 373 женщины.
Из семей, имеющих личное дворянство, – 741 мужчина и 1077 женщин.
Из крестьян – учителей-мужчин – 7051 и 318 – женщин.

[Ростислав Будаков, "Мужчины в дореволюционной школе", http://ps.1september.ru/article.php?ID=200401407]

Действующие с 1870-х годов уставы мужских гимназий и реальных училищ не предусматривали применение в них женского труда. Однако с течением времени положение стало меняться. В конце XIX - начале ХХ века участились просьбы попечителей учебных округов о разрешении женщинам преподавать иностранные языки в мужских средних учебных заведениях ввиду нехватки учителей-мужчин. Министр Н. П. Боголепов ответил уклончиво: если, мол, очень нужно, то можно в случаях указанной нехватки. В результате женщины начали вести уроки французского языка в низших классах средних мужских учебных заведений. Позднее на этих преподавательниц были распространены служебные права «сильного пола», а затем и право работать в приготовительных классах мужских учебных заведений.
Изменилось положение и в женских учебных заведениях. До конца XIX века преподавание науки здесь вели исключительно мужчины, а женщины исполняли должнос­ти начальниц, классных надзирательниц, учительниц рукоделия, рисования. Позже им разрешили вести занятия в приготовительных классах женских гимназий и прогимназий, преподавать французский язык сначала в младших, а затем и в старших классах женских гимназий.
Закон от 19 декабря 1911 года предоставил женщинам право держать экзамен на диплом правительственных высших учебных заведений, приобретать ученые степени магистра и доктора, а также новое звание «учительницы средних учебных заведений» - последнее уравнивало их (с некоторыми ограничениями) с учителями-мужчинами в жаловании и пенсионном обеспечении.
[...]
Специфические требования выдвигались ученицами женских учебных заведений, где отношения учителей и учениц были жестко регламентированы если не официальными, то прочно установившимися неписаными положениями. Ученицы могли задавать учителю вопросы только в присутствии классной дамы и лишь на темы, оговоренные заранее. Вопросы без разрешения на уроке, разговоры с учителем на переменах или вне школы рассматривались как провинность, причем не только ученицы, но и учителя. Поэтому гимназистки добивались права на свободное общение с учителями.

[Галина Александровна Шаркова, "Московские учителя средней школы в конце XIX – начале XX века", http://www.mosjour.ru/index.php?id=580]

Ещё интересная статистика по Тульской губернии: http://cyberleninka.ru/article/n/zhenschiny-uchitelya-tulskoy-gubernii-v-kontse-xix-nach-xx-vv
Tags: школа
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • О дне космонавтики

    Меня сегодня дочь огорошила вопросом: а как празднуют день космонавтики? Сейчас — юбилей же, шестидесятилетие — они и на труде ракету клеили, и на…

  • Нам задают вопросы

    Национальный центр когнитивных разработок и Институт дизайна и урбанистики Университета ИТМО (матушки, как пышно!) предлагает анкету для тех, кто…

  • О муже и супе

    Про писательницу Руфь Зернову прочитала уморительную историю: однажды она со своей матерью навещала старую приятельницу, вдову. У приятельницы в это…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments