Ольга Майорова (maiorova) wrote,
Ольга Майорова
maiorova

Category:

Get Me Out, пятая глава, начало

Уходя из дома: нью-йоркский родильный дом и рост опеки над матерями

С немалой помпой, под аккомпанемент хвалебных статей в прессе, 22 января 1902 года открылись двери нового здания больницы Lying-In в городе Нью-Йорке. В колоссальном медицинском центре из кирпича и бетона было 1159 окон, 673 двери. Он занимал весь квартал между 17 и 18 улицами вдоль Второй Авеню. Как большинство родильных домов, его именовали Lying-In, весьма уместно, если учесть, что по тогдашним правилам родильницы лежали, не вставая, неделями. Врачи были в восторге: с их точки зрения, большой медицинский комплекс давал возможность оказать помощь большему количеству женщин, так что уровень материнской и детской смертности непременно понизится. Кроме того, они рассчитывали, что шумиха вокруг родильного дома отобьёт клиентуру у повивальных бабок. Правление утверждало: «Нет фактора, который с бОльшим успехом разрушит порочную практику акушерства на дому, чем широкое предложение услуг наших родильных учреждений».

В 1900 году в роддом обращались только беднейшие слои населения, а практиковали там в основном молодые, малоопытные врачи. Доктор Берта Ван Хузен рассказывала, что в Детройте родильный дом «принимал только заблудших девушек, притом ни одна из них не являлась проституткой». Бывали случаи, что за медицинскую помощь роддома женщины, стоило им разрешиться от бремени, отрабатывали в должности санитарок. Зачастую пациентки, не будучи нищими в собственном смысле этого слова, находились в затруднительных обстоятельствах. 1905 годом датируется письмо некой хозяйки богатого дома из Нью-Джерси в нью-йоркский Lying-In с просьбой принять «её славную служанку, настоящую христианку», которую сделал беременной наследник одного из самых знатных принстонских семейств. Хозяйка предлагала усыновить будущего младенца, «так как он происходит из хорошего рода», и трудно не задаться вопросом, был ли отец ребёнка сыном — а то и мужем — хозяйки.

В целом родильные дома того времени внушали страх. В XVII веке в парижской Отель-Дьё, известной на весь мир больнице, на одной койке лежало от трёх до пяти беременных. Если одна из них умирала, остальные лежали рядом с трупом несколько часов, иногда всю ночь, в ожидании служителя, который увозил покойниц в морг. Когда на каждую койку начинало приходиться пять пациенток, женщин направляли в другие родовспомогательные заведения, а это означало, что, полежав под одним одеялом с заразной больной, четыре здоровые беременные заражались сами и разносили инфекцию дальше. Неудивительно, что одна из пяти пациенток Отель-Дьё умирала в родах или сразу после родов, несомненно, инфицируя своих соседок. Усугубляло катастрофу то, что больница привлекала немало туристов, и в палатах толклись зеваки, случайные прохожие и нищие, заигрывая с пациентками.

При госпитализации беременных не ставили в известность, что нередко уход за ними осуществлялся согласно прихоти студентов, тогда как доктора, призванные руководить практикантами, блистали своим отсутствием. Большинство медицинских учебных заведений направляли учащихся только наблюдать за работой старших практикантов на нескольких родах, да и такие минимальные требования не выполнялись. Большинство студентов пренебрегало акушерством как учебным предметом и первые роды в своей практике проводило наобум. Ходил анекдот из жизни: некая молодая мать спрашивает своего учёного акушера:

-Скажите, сэр, не слишком ли скверно я себя вела? Я всё-таки первый раз родила, ничего не знаю...
- Ничего страшного, сударыня. Я всё-таки первый раз принимал, ничего не знаю...

Согласно другой легенде, выпускник Гарварда дважды уронил новорождённого из рук и оправдывался перед возмущёнными родителями так:

- Иногда младенцев приходится ронять и три раза, чтобы они задышали!
Берта ван Хузен в годы учёбы оказалась совершенно не подготовленной к наложению швов на разрывы промежности. Так что пришлось хватать хирургический справочник и шить, держа в одной руке иглу, а в другой увесистый том. Никогда до того дня ван Хузен не видела, как зашивают разрывы, но сама пишет: «благодаря счастливой звезде моей операция прошла удачно».

Итак, рождение нью-йоркского Lying-In, одного из самых крупных и уважаемых родильных домов было значимым для всех родов в США, проходивших под медицинским наблюдением. Поначалу средний класс игнорировал родильные заведения, но в первые десятилетия XX века популярность больничных родов взлетела до небес. В 1900 году в роддомах рожали 5% женщин, а в 1930-х — уже около половины женщин в целом и 75% горожанок. В 60-е годы практически каждая беременная женщина выбирала не домашние роды, а больничные. Эта драматическая перемена представляется результатом продуманной кампании учёных акушеров, практически новой медицинской специализации, зародившейся на рубеже веков. Эта кампания имела две цели — укрепить собственный статус и оттолкнуть от «кормушки» повивальных бабок. Но это ещё не все причины. Возрастание роли больниц связано с изменением ценностных ориентаций американского общества. Женщины уверовали в то, что централизованная опека над беременностью и родами, сопровождаемая необходимостью покинуть родные стены и оказаться под контролем бригады обученных экспертов, - более безопасна. В середине столетия беременные большей частью воспринимали домашние роды как пережиток прошлого.

История первой больницы Lying-In отсылает нас к временам Американской революции, когда в родах погибала каждая четвёртая женщина, и некий врач устроил небольшую клинику для рожениц. Долгая повесть, которую наполняли великие имена, великие сражения, великие суммы, скандалы и даже убийства, пришла к своей кульминации в ХХ веке. Но будем мыслить шире: история больницы Lying-In — это и история женщин, их борьбы за жизнь, свою и детей, а также борьбы медработников за здоровье пациентов.

Идея родильного заведения впервые была сформулирована за пирушкой в Городской таверне, популярным местом встреч вождей Революции и предпринимателей. Дэвид Хозак, врач с хорошими связями в верхах, предложил друзьям поддержать его финансово в устройстве «обители» для бедствующих беременных женщин. Впоследствии доктор Хозак любил повторять, что на эту мысль его натолкнула недавняя эпидемия жёлтой лихорадки, оставившая много вдов в Нью-Йорке. Он был убеждён, что мужчины более восприимчивы к жёлтой лихорадке, что хотя и неточно в клиническом смысле, но верно по сути. Медицина того времени ещё не знала, что это заболевание переносят москиты. Беременные женщины реже выходили на улицу, чем мужчины в трудоспособном возрасте, и, соответственно, меньше подвергались укусам кровососущих насекомых. С другой стороны, реальным толчком к возникновению проекта родовспомогательной больницы было раннее вдовство доктора Хозака: в 1796 году его жена Кэтрин скончалась от родов.

Ранний период развития Lying-In — это непрекращающаяся борьба за финансы. Хозак стремился сохранить независимость вверенного его заботам учреждения, но в 1801 году, когда не справлялся с его содержанием, арендовал, пусть и с неохотой, помещения Нью-Йоркской городской больницы (впоследствии — часть Корнеллского Медицинского центра) Своеобразный симбиоз длился до 1827 года, когда больница отказалась сдавать свои здания под акушерские услуги. Администрацию возмущало, что Хозак прибирает к рукам все пожертвования, «не делится». Были и подозревавшие, что больница боится, что возбудители родильной горячки распространятся по другим корпусам.

И эти подозрения, несомненно, имели смысл. Заведения, подобные Lying-In, создавались, чтобы предотвращать и исцелять грозные осложнения родов, но в ряде случаев калечили то, что должны были лечить. Раньше пуэрперальная лихорадка была трагической случайностью, а теперь обратилась в смертельное эпидемическое заболевание. «Кажется странным» - сообщала городская газета — но расследования и судебные процессы неоспоримо демонстрируют: в своих убогих непроветриваемых жилищах, питаясь самой грубой пищей, роженицы гибнут реже, чем в самых прекрасно оснащённых и отлично управляемых родильных заведениях». [Примечание: Хотя основная масса историков подчёркивает, что больницы Lying-In были рассадниками родильной горячки, Лайза Форман Коди [Lisa Forman Cody], в статье, опубликованной в журнале Bulletin of the History of Medicine 2004 года, утверждает: по крайней мере один из лондонских роддомов статистически оказывал лучшую медицинскую помощь, чем при домашних родах. См. L. F. Cody, “Жизнь и смерть в родильных домах Лондона при короле Георге”, Bulletin of the History of Medicine 78, №2 (лето 2004 года), стр. 309-348. Несмотря на эти данные, женщины в целом скорее считали, что пережить роды легче в стенах родного дома, а не в лечебном заведении.] Доктора нашли для больничных инфекций удачное название: госпитализмы. Прекрасный эвфемизм, не правда ли? Ответственность снимается с медиков и возлагается на больницу в целом, на здание, как будто бы зараза, бушующая в его стенах — это неизбежность.

Tags: get me out
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments