Ольга Майорова (maiorova) wrote,
Ольга Майорова
maiorova

Categories:

О весах

Меня иногда спрашивают: товарищ Майорова, а почто вас понесло в феминизм? Вроде бы разумная женщина... хоть и несимпатичная. И вдруг такое человеконенавистническое учение. Что вдруг? На этот вопрос я постараюсь сейчас вам ответить.

Начну с того, что у меня на факультете были потрясающие преподавательницы. Великолепные. Чего стоит незабываемая Ирина Сергеевна Клёцина, чью книгу я рецензировала здесь. Это ощущение, ради которого стоит жить — когда походя на семинаре говорится нечто революционное, а ты потом бродишь и осмысливаешь, осмысливаешь. Но собственно гендерными исследованиями я не занималась. Даже, помнится, возмущалась, когда меня попросили посчитать в дипломе гендерные различия. Говорила: химически зависимые есть химически зависимые, не всё ли равно, женщины это или мужчины. Однако посчитала, и различия вышли значительные.

Но это присказка, сказка впереди. Наша деревня разделена на две неравные части. Меньшая — это бывший военный городок, а большая — дома за дорогой. И вот сначала я жила в военном городке, а вышедши замуж, сняла однокомнатную квартиру за дорогой. И такое уж, видно, моё счастье - не прошло и месяца, как заговорили, что объявился серийный насильник. В просторечии маньяк.

По утрам и в тёмное время суток он подкарауливал женщин, которые шли с остановки или на остановку, и, угрожая холодным оружием, уводил в овраг. В овраге, собственно, и насиловал. Обыкновеннейший мужчина, среднего возраста, без особых примет. Был по-своему галантен: помогал жертвам выбраться из оврага, руку подавал. И действовал этот преступник около полугода. В конечном итоге его изловили «на живца», коего изображала молодая сотрудница милиции. Но каков же был ужас правоохранительных органов, когда выяснилось, что всё это время они охотились не за каким-нибудь бомжом с тяжёлой психиатрией, а за уважаемым в рафоне человеком - главным энергетиком!

То есть изначально насильник был военнослужащий. Офицер. Женат, двое детей. И однажды ни с того, ни с сего, среди бела дня погнался за женщиной, напугал её. Действий своих объяснить не умел. Было разбирательство. В общем, решили мужику не портить карьеру, тихонечко уволили на пенсию. Уехал он в Ленобласть, нашёл работу в строительной фирме и продолжил охоту за женщинами. Только уже в темноте. В итоге 18 эпизодов насилия. До суда он не дожил — повесился в камере.

Когда это дело вышло на чистую воду, конечно, я была потрясена. Против воли представились некие весы, и на одной части лежала пресловутая карьера, а на другой было восемнадцать женщин, из них четыре несовершеннолетние. Это ещё только те, кто заявления подали, а не подавших было сколько? Но карьера перевесила. Решили не портить карьеру, вы понимаете! И расплатились восемнадцатью преступлениями против личности. Словно бы сам гендерный порядок предстал мне воочию, и этот порядок мне не нравился. Откровенно не нравился. Пусть это прозвучит романтично и пошло, ах-ах, клятва на Воробьёвых горах, но желание хоть немного покачнуть эти проклятые весы в сторону женщин по сию пору меня не покинуло.

Поэтому, когда нормальные люди из нормального мира (ТМ) утверждают голословно и бездоказательно, что я, такая-сякая, занимаюсь проповедями а-ля "Всемужикикозлы и Мочикозлов пророк сего", я вспоминаю тот случай. И ещё разные слова вспоминаю, которые здесь напечатаны не будут. Потому что это непечатные слова.
Tags: во младой во юности, животное политическое, феминизмус
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 187 comments