Ольга Майорова (maiorova) wrote,
Ольга Майорова
maiorova

Category:

Get Me Out, третья глава, окончание

Симс был далеко не первым, кто ставил гинекологические эксперименты на рабынях. Но его опыты были первыми, что принесли успех, всемирную славу и выгоду. Пятнадцать лет спустя доктор Джон Питер Меттауэр попытался сделать аналогичные операции нескольким рабыням, но применил для сшивания не серебряные нити, а свинцовые. И двум или трём женщинам это даже помогло.

Словом, Симс был не первый и не единственный медик в Южных штатах, использовавший невольников как подопытных кроликов. Умерших рабов продавали в анатомические театры медицинских колледжей. «Рабы нашего города и близлежащих плантаций» - гласила одна афиша того времени, - «способны поставлять анатомам материалы для вскрытий в достаточном количестве».

В книге «Медицина и рабство» Тодд Л. Сэвитт [Todd L. Savitt] описывает некоторые заслуживающие порицания медицинские инициативы, направленные на чернокожее население. Среди прочего, доктор Уолтер Ф. Джонс разработал методику лечения пневмонии при брюшном тифе, который, помимо прочего, включал в себя выливание на спину больного кипящей воды из ведра. Это драконовское средство должно было улучшить капиллярное кровообращение. Другой, с позволения сказать, врач заставлял раба сидеть над ямой, в которой был разведён костёр, дабы исследовать, как высокие температуры влияют на кожу. Другие эксперименты были не столь опасны, однако из боязни побочных эффектов сначала испытания проводились на чёрных, а не на белых. Вспомним Томаса Джефферсона, который летом 1801 года испытывал новую вакцину от оспы на двух сотнях рабов. «Образ действия врачей, - пишет Сэвитт, - объяснялся тем, что афроамериканцы, будучи имуществом или даже вольными, но всё же занимавшими подчинённое положение, могли использоваться в медицине для публичной демонстрации, тогда как белые с аналогичными проблемами обладали более высоким статусом, предусматривающим анонимность и конфиденциальность».

Врачи Юга не обладали монополией на эксплуатацию беззащитных и безгласных. Там, где они экспериментировали на чёрных невольниках, северяне использовали бедствующих ирландских иммигрантов. Любой мог для развлечения купить билет в анатомический театр, где учёные проводили разнообразные болезненные опыты на какой-нибудь обнажённой женщине. Студенты-медики садились в первый ряд и помогали держать подопытную за ноги для лучшего обозрения.

Медленный подъём Симса к вершинам карьеры начался благодаря Бетси, молодой, не старше 19 лет рабыне, которая, по его словам, «добровольно согласилась» полностью раздеться и встать на четвереньки на небольшом столике. Ей, в отличие от белой миссис Меррил никакого покрывала стыдливости не досталось. Однако на столе разложили простыню, очевидно, чтобы уберечь мебель от загрязнения. Ассистенты расставили ей ноги и раскрыли половые губы. Тем временем Симс подготовил к применению своё новое изобретение — влагалищное зеркало, сделанное из двух больших ложек, которые были куплены в ближайшем хозяйственном магазине. Когда зеркало было введено в вагину рабыни, Симс провозгласил: «Я вижу всё то, чего никогда ни один человек не видел!»

Хирург не мог сдержать ликования. «Стенки влагалища просматриваются полностью во всех направлениях; шейка матки отчётливо видна и хорошо определяется, и даже секреция шейки, подобно слезинке, блестящей в глазу, совершенно чистая и заметная настолько отчётливо, насколько это возможно». И пусть земляки Симса активно осваивали Дикий Запад, он, южанин, вторгся в тот день на территорию, которую до него не исследовало считанное число первопроходцев. «Это невероятное открытие преисполнило меня таким пламенным энтузиазмом, что я, воспарив мыслью, так и не вернулся в тот день к рутинным обязанностям».

С 1845 по 1849 год Симс снова и снова оперировал Бетси, Анарху и Люси, а также ещё примерно семь женщин. Также он брал пациенток-рабынь взаймы у собственников или покупал. Анархе Симс накладывал швы более тридцати раз. Неизвестно, сколько операций вынесли остальные подопытные, но

Симс совершал много ошибок. Однажды он поместил в уретру одной оперируемой губку, чтобы собрать подтекающую мочу. Губка оказалась плохо продезинфицированной, и женщина едва не умерла. Впоследствии Симс признавался, что «сделал тогда настоящую глупость». Брать белых пациенток врач отказывался, потому что полагал, что такой боли они просто не выдержат. Он преследовал определённую цель — довести хирургическую технологию до абсолютного совершенства. Кроме того, в этот период были сделаны значительные усовершенствования осмотра. Помимо влагалищного зеркала, Симс изобрёл так называемую позицию Симса: для облегчения доступа к половым органам, пациентка принимала позу эмбриона.

Современные историки жёстко критикуют Симса за то, что, оперируя, он отказывался применять обезболивание, уже в те времена доступное. Утверждают, что так проявлялся расизм хирурга. Невозможно отрицать: Симс считал чернокожих низшей расой. Кроме того, он, как и многие его современники, был убеждён, что афроамериканцы имеют более высокий болевой порог, чем цивилизованная белая раса. Но не только поэтому отказывался он применять эфир. Симс, вслед за другими экспертами, не пользовался недавно открытыми анестетиками вне зависимости от цвета кожи оперируемых. Некая миссис Х., белая, страдавшая вагинальным свищом, обратилась к нему с просьбой принять участие в исследовании, но врач отказал ей именно из-за болезненности операции. Он понимал, что хирургического вмешательства без анестезии миссис Х. не выдержит, но применять эфирный наркоз было не в его правилах.

Поначалу Симса окружали толпы студентов и юных врачей, готовые в любую минуту помочь и поддержать в исследованиях. Но неудача следовала за неудачей, энтузиазм Симса не иссякал, чего, к сожалению, нельзя сказать о его поклонниках. На операциях перестали собираться зрители, некого стало просить подержать разведённые ноги подопытной. И сами рабыни — те, которые уже могли вставать, - сделались ассистентками при операциях подруг по несчастью. Местные медики были глубоко шокированы: не издевательствами, которым Симс подвергал своих невольниц, а тем, что он тратит время на вздор. «Это неправильно — поучал его молодой коллега, - продолжать в том же духе и растрачивать себя на бессмысленное экспериментирование. Ради чего вы кормите-поите полдюжины негритянок уже больше трёх лет? Мой вам совет — бросьте вы это дело и займиитесь чем-то более благодарным».

Несмотря на хроническую неудачливость, Симс утверждал, что знал с самого начала — он победит, он выяснит, как правильно и надёжно лечить свищи. А когда он пришёл к успеху, то надменно похвалялся: «Я совершил открытие, возможно, одно из важнейших открытий века, открытие, разрешающее узы страдающего человечества». Что же касается рабынь — о них известно немногое. По-видимому, все они были неграмотны, так что их версия событий ушла с ними в могилу. Мы никогда не узнаем, были ли они благодарны за лечение, оказавшееся в конечном итоге удачным, или мечтали отомстить за годы пыток без обезболивания. Есть предположение, что стоило женщине оправиться от операции, её отсылали работать обратно к хозяину. [Примечание: Свищи, которым благодаря доктору Симсу давно пора бы уйти в прошлое, - по прежнему бич тысяч и тысяч женщин. По самым скромным подсчётам, около трёх миллионов женщин в мире страдает различными видами вагинальных свищей, не получая лечения. В основном это материально необеспеченные жительницы стран, где отсутствует на должном уровне медицинское обслуживание беременных и рожениц. Чаще всего свищи возникают при затяжных родах без помощи врача или акушерки, а если больница далеко или недосягаема по финансовым соображениям, то наложить на разрыв швы оказывается некому. Ежегодно это грозное осложнение родов развивается у ста тысяч женщин, и это опять-таки по самым приблизительным подсчётам. А между тем существует простое решение проблемы, которое, увы, многим больным пока не доступно (L.L. Wall, “Obstetric Vesicovaginal Fistula as an International Public-Health Problem” The Lancet 368, No. 9542 (2006): 1201) Существуют хирурги-добровольцы, предлагающие бесплатные операции, открывающие центры восстановительной гинекологической хирургии, но их мало, и усилия их не централизованы. Как подчёркивается в ряде статей по теме, необходимы серьёзные финансовые вливания и создание инфраструктуры, позволяющей предложить помощь всем, кто в ней нуждается].

Карьера Симса взлетела ввысь, изменился и его образ жизни. Он переехал в Нью-Йорк, сбыл избран президентом Американской ассоциации медиков и основал первую Женскую больницу в штате. Во время гражданской войны хирург покинул Соединённые Штаты и путешествовал по Европе, рассчитывая этим скрыть свои симпатии к рабовладельческому Югу. Как он вполне логично предполагал, эти симпатии могли подорвать его бизнес. [Примечание: Симс волновался, что нью-йоркцы его возненавидят, если узнают, что он использовал рабынь как подопытных животных. Однако, как разъясняет Дебби Эплгейт в своей книге о Генри Уорде Бичере «Самый знаменитый человек в Америке» (Debby Applegate, The Most Famous Man in America: The Biography of Henry Ward Beecher, ThreeLeaves, 2007) , Нью-Йорк занимал по отношению к рабству «шизофреническую», то есть пронизанную двойными связями, позицию. Да, штат Нью-Йорк был колыбелью аболиционизма, но множество нью-йоркских финансистов получали дивиденды от работорговли. Эплгейт утверждает, что с хлопковых плантаций Юга в город поступало более двухсот миллионов долларов. Рабы использовались как дополнительное обеспечение. Местный издатель в интервью лондонской «Таймс» заметил, что если рабство окажется под запретом, «суда сгниют в доках, Уолл-стрит и Бродвей порастут травой, и слава Нью-Йорка, как древле слава Вавилона и Рима, отойдёт в прошлое (стр. 220)»] Будучи за границей, он активно пропагандировал свой метод, принял роды у императрицы Евгении, супруги Наполеона III и вскоре собрал немалую аристократическую клиентуру.

Симс собрал целую коллекцию наград и премий, но оставался и остаётся противоречивой фигурой, в первую очередь из-за агрессивности и жажды почестей. Он ожесточённо дискутировал с любым медиком, которого подозревал в желании наложить руку на его открытия. Он довёл до бешенства директорат им основанной Женской больницы, полностью, кстати, состоявший из женщин, тем, что проводил операции при большом стечении публики. Совет директоров настаивал, что пациентки не должны становиться развлечением для зевак, но в конце концов допустили на операции зрителей — правда, не больше пятнадцати человек одновременно. Всегда и во всём эгоцентрик, Симс настоял, чтобы сыновья взяли двойную фамилию Марион-Симс и тем обессмертили его имя. Однако своих сыновей у них не было, и фамилия Марион-Симс ушла в могилу с их поколением.

Всю свою жизнь Симс боролся с различными собственными недугами — начиная с инфекции, напоминающей малярию, которой он заразился в Южных штатах, и заканчивая воспалением лёгких, полученным на Севере. Бывали периоды, когда он был настолько болен, что неделями не мог приступить к работе. Умер Симс в 1883 году в возрасте семидесяти лет от рецидива пневмонии. Его похороны сопровождались многочисленными гражданскими панихидами и высокопарными некрологами как в медицинских журналах, так и в других средствах массовой информации.

«В его труде присутствовало упоение, как в стремлении любящего к любимой», - писала газета Harper's Weekly

«Среди великих светил, Симс пронёсся, подобно комете, оставляя за собой полосу яркого света» - сказано в некрологе вашингтонского Медицинского общества города

«Как благословенны, как светлы были искусные руки и доброе сердце этого величайшего Благодетеля женщин!» - восклицала миссис Расселл Сейдж на церемонии открытия монумента в Брайант-Парке на Манхэттене.

«Симс был благороднейшим человеком... прожившим свою жизнь незапятнанно, безупречно», - в 1949 году подчёркивал некий врач в своей речи в Женской больнице.

Один из ранних биографов Симса называл его «одним из немногих наиболее выдающихся первопроходцев XIX века, которые больше добавили к базовым медицинским и хирургическим знаниям за тридцать-сорок лет, чем было накоплено за все предыдущие тысячелетия».

Барельефы и статуи Симса можно найти во многих городах Восточного побережья и Юга США. Прямо напротив Нью-Йоркской медицинской академии, на перекрёстке 103 улицы и Пятой авеню стоит великолепный памятник Симсу. Знаменитый врач выглядит весьма импозантно в расстёгнутом сюртуке. Рука его сжимает раскрытый свиток или пергамент. Как будто сейчас доктор сойдет с постамента.

Надпись гласит:

Хирург и филантроп, основатель первой женской больницы в штате Нью-Йорк. Его блистательная деятельность пронесла знамя американской хирургии по всему миру. Да славится его благородный труд во имя науки и человечества он награждён высшими почестями от своих соотечественников и наградами от правительств Бельгии, Франции, Италии, Испании и Португалии.

А ныне прославленный медик превратился из иконы в мальчика для битья. То, что он сделал, современная законность рассматривает как издевательство над пациентами. Многие историки считают, что его деятельность пора пересмотреть, и извлечь гнусную подоплёку великих достижений: эксперименты на беззащитных рабынях. Как воспринимать столь чудовищные опыты над женщинами, которые в итоге привели к улучшению медицинской помощи женщинам же? Герой Симс или злодей? Имеем ли мы право применять этику XXI века к рабовладельцу, жившему в веке XIX? Как бы Анарха, Бетси и другие невольницы-подопытные рассказали эту историю? Не воздвигнуть ли и им памятники, а монумент Симса свергнуть или хотя бы другую надпись начертать?
"Чувствительному зрению XX столетия его знаменитые операции могут показаться отвратительными, но нельзя сомневаться, что по крайней мере одним из мотивов Симса было улусшение качетва жизни его чернокожих пациенток, " - пишет Каролин да Коста, акушерка-гинеколог из австралийского Куинсленда. «Симс был высокоодарённым и мудрым врачом, который жил и работал в рабовладельческом обществе», - вторит Льюис Уолл, основатель Международного фонда для матерей, получивших родовые травмы. - «Операции, выполненные Симсом на чернокожих рабынях с 1845 по 1849 года, - это увенчавшася успехом попытка избавить их от тяжкой и разрушительной болезни, которая в те времена признавалась неизлечимой». Однако есть и другая сторона медали. Гарриет Уошингтон в книге «Медицинский апартеид» жестоко насмехается над попытками «подходом этического баланса», пытающего рационально уравновесить «чудовищный медицинский абъюз лишённых свободы женщин, с одной стороны, и бесчисленных женщин, спасённых от мучительного инвалидизирующего заболевания, с другой стороны».

Как предполагают некоторые учёные, не настало ещё время свергать с пьедесталов памятники Мариону Симсу и стирать написанную им главу в истории медицины. Однако пора обогатить эту историю новыми именами и воздвигнуть монументы в память тех женщин, без которых открытие Симса не состоялось бы. Задиристый хирург тереть не мог делить славу с коллегами, но неизменно воздавал должное своим подопытным. Члены общества медиков надолго запомнили слова Симса о том, что он глубоко ценит "несгибаемую смелость этих страдалиц, ту смелость, которая более, чем что-либо другое во Вселенной, предопределила успех моих упорных трудов. Если бы я потерпел неудачу, поколения женщин по-прежнему бы страдали от ужасных повреждений, причиняемых родоразрешением, и наука хирургия никогда не узнала бы одного из полезнейших усовершенствований, какие когда-либо появились в её анналах".
Tags: get me out
Subscribe

  • А как вас по матушке?

    Большая статья на "Афише" о матчествах, точнее, об отчествах, произведённых от имени матери:…

  • Редкие имена Амурской области

    Новость, конечно, очень свежая, трёхлетней давности, но я натолкнулась только сейчас: В канун женского праздника амурское отделение Пенсионного…

  • Роман – это не только и не просто роман...

    ...Это тайник, где можно припрятать два-три важных слова в надежде, что читатель их отыщет, сказал Генрих Бёлль и был прав. Но знал бы классик,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments

  • А как вас по матушке?

    Большая статья на "Афише" о матчествах, точнее, об отчествах, произведённых от имени матери:…

  • Редкие имена Амурской области

    Новость, конечно, очень свежая, трёхлетней давности, но я натолкнулась только сейчас: В канун женского праздника амурское отделение Пенсионного…

  • Роман – это не только и не просто роман...

    ...Это тайник, где можно припрятать два-три важных слова в надежде, что читатель их отыщет, сказал Генрих Бёлль и был прав. Но знал бы классик,…