Ольга Майорова (maiorova) wrote,
Ольга Майорова
maiorova

Category:

Get Me Out, вторая глава, вторая часть

Акушерский бизнес династии Чемберленов в Великобритании ведёт отсчёт с 1569 года, когда в Англию прибыл д-р Уильям Чемберлен с беременной супругой и тремя детьми [Примечание: На слух фамилия «Чемберлен» не воспринимается как французская. Возможно, звучание за столетия изменилось. Ранние упоминания родоначальника династии дают варианты в орфографии «Шемберлейн» и «Шамберлен» [K. Das, Obstetriс Forceps: Its History and Evolution (Saint-Louis: Mosby, 1929). Для дальнейшего чтения на тему истории гугенотов и бедствий, с которыми несомненно столкнулось семейство Чемберлен на родине, вашему вниманию предлагается книга The French Wars of Religion, 1562-1629, Mack P. Holt (New York, Cambridge University Press, 2005), живо и легко написанная история гражданских войн во Франции. В том же году вышла книга Leonie Frieda “Catherine de Medici” (New York: Fourth Estate: HarperCollins, 2005) – основательная и сочувственная биография итальянки, ставшей королевой Франции.]. Покинуть родную Францию на всех парусах — это было со стороны доктора как нельзя разумнее. Естественно, приехали они не любоваться красотами английской природы, а потому, что, будучи гугенотами, на родине подвергались репрессиям. Следующие сто лет континентальная Европа будет поглощена пучиной войн. Мирная Британия манила.

Науке пока ещё не известно, кто именно из семейства Чемберленов, мужчин-повитух, изобрёл акушерские щипцы. Если наугад, то скорее всего это был Питер Чемберлен. Имя Питер по неведомым причинам оказалось самым распространённым внутри династии. Именем апостола Петра Чемберлены нарекали большую часть сыновей, чем затруднили жизнь историков, которые до сих пор спорят, который из Чемберленов чем прославил фамилию. Для примера, Уильям Чемберлен, родоначальник династии, имел пятерых сыновей, и двоих из них нарёк Питерами. Братья-тёзки оба получили медицинское образование, и один из них (скорее всего, но не непременно, это был старший) стал изобретателем щипцов.

Эти два Питера, надо заметить, не были в полном смысле слова врачами. Они состояли в Гильдии цирюльников и хирургов, союзе, куда, помимо оперирующих медиков, входили брадобреи, парикмахеры и мозольные операторы. Эти специальности могли сочетаться в разных комбинациях. Так, цирюльника могли нанять не только для стрижки и бритья, но и для целебного кровопускания. Оба Питера постоянно сталкивались с профессиональными трудностями: то пропускали обязательные встречи членов Гильдии, то, что ещё хуже, выписывали лекарства без официального разрешения Королевского Медицинского колледжа. Хирурги тогда считались скорее мясниками, нежели врачами, и, чтобы получить право выписать рецепт, они обязаны были получить благословение настоящих медиков. И в наше время рудименты этого неравенства заметны в английском этикете. Ко всем представителям медицинских специальностей, кроме хирургов, обращаются «доктор», а вот к хирургам - «мистер», при том, что почтение к «мистеру» хирургу точно такое же, если не большее, чем к «доктору». Первое поколение британских Чемберленов, как и все остальные хирурги, бралось за труд кровавый, избегаемый «настоящими врачами». Старший Питер пренебрегал разрешением на выписку медикаментов так часто, что в 1612 году попал за это в тюрьму. Согласно семейной легенде, его вызволил оттуда лорд-мэр Лондона, не то архиепископ Кентерберийский, или даже сама королева помиловала хирурга и одарила его брильянтовым перстнем. Так или иначе, Питер Чемберлен был освобождён. Однако, вопреки саморекламе, ни один из братьев Чемберленов не смог войти в сообщество медиков. Им недоставало главных критериев — диплома Оксфорда или Кембриджа.

Младший Питер женился, стал отцом и нарёк сына Питером. Этот-то юный Питер за три года собрал мелицинские дипломы Падуанского, Оксфордского и Кембриджского университетов и сделался членом Королевского Медицинского колледжа. Правда, лишь с третьей попытки. Первый раз его кандидатуру отклонили из-за молодости. Второй раз сослались на неподходящий костюм, порекомендовав сменить «наряд преяркий и изукрашенный» на одежду, приличествующую взрослому. На третий раз Питера- самого младшего приняли, но через несколько лет всё равно исключили.

Заручившись дипломами лучших медицинских факультетов Европы и членством в Королевском Медицинском колледже (хотя и временным), юный Питер стал считаться первым кандидатом на наследие дядюшки Питера-старшего: прибыльную акушерскую практику среди богатых аристократок. Питер-старший не тратил время на возню с беднотой и без стеснения доил толстые кошельки. Некий критик называл Чемберленов «цепкими скрягами, преданными ничему иному, как собственному обогащению».

Вооруженные секретным орудием ускорения родов и спасения новорожденных, Чемберлены усердно рекламировали его и получили известность как лучшие в стране мужчины-повитухи. Это последнее — не оскорбительный термин, а самоназвание специальности. Уровень знания у этих самопровозглашенных экспертов мог быть какой угодно. Абсолютное большинство не имело вообще никакого формального образования. Встречались, впрочем, и выпускники Кембриджа, Оксфорда, но нельзя быть уверенными в том, что эти знаменитые университеты давали хотя бы минимальные знания о беременности и родах [Примечание: В отличие от мужчин-повитух, женщины, принимавшие младенцев, при малейшей ошибке рисковали быть обвинёнными в колдовстве. Бытует мнение, что некоторые «ведовские» процессы инспирировались врачами-мужчинами с целью устранить конкуренток. Энн Хатчинсон, в честь которой впоследствии назовут аллею в Нью-Йорке, прослыла колдуньей только потому, что помогала в родах своей подруге, и ребёнок умер. Согласно объявлению в газете «Вашингтон Пост», некая Грейс Шервуд, повивальная бабка, осуждённая как ведьма, была реабилитирована... в 2006 году, спустя триста лет со дня оглашения приговора.]

В отличие от женщин-повитух, в чьи обязанности входили уговоры и массаж, мужчины выполняли свою работу молча и вслепую, как предписывал этикет того времени. Нередко мужья считали обращение к акушеру-мужчине равноценным измене жены. Во успокоение ревнивых супругов врач укрывал роженицу широкой простынёй, которая завязывалась на его шее, как салфетка. Верхний край простыни оборачивался вокруг тела женщины, и таким образом получалась своего рода палатка, под которой и происходило таинство. В таком положении, не видя ничего, мужчина-повитуха должен был принять новорожденного на ощупь. А теперь представьте, как вслепую наложить щипцы! Доктору приходилось орудовать грозным инструментом, руководствуясь лишь осязанием, и извлечь младенца, не повредив ни его нежное тельце, ни родовые пути женщины. Надо ли говорить, что без ЧП не обходилось? Хуже того — иные лекари обучались, тайно подсматривая за коллегами, а следовательно, понятия не имели, что происходит под покровом родильной простыни. По преданию, Уильям Смелли, один из знаменитейших акушеров XVIII столетия, чтобы проникнуть в родовые покои и увидеть роды от начала до конца, неоднократно наряжался в женское платье и нарядный чепец. Ему повезло остаться в живых и рассказать о своём опыте. А ведь ещё в XVI веке один незадачливый переодетый лекарь был разоблачён в буквальном смысле слова и сожжён на костре.
Tags: get me out
Subscribe

  • Чили, пицца и другие простые радости

    Первый выход в ресторан после медицинской диеты всегда несёт на себе отсвет персидских плясок и битья зеркал. Даже если не собираешься там требовать…

  • О блинах

    Давно хотела спросить, да всё как-то повода не было: а вы масленицу вообще празднуете? Вот прямо по всей форме, с тёщиными вечорками и золовкиными…

  • В преддверии праздников

    И как вам, уважаемые читательницы, закон о возвращении вытрезвителей? Очень вовремя, вы не находите? Анекдот восьмидесятых годов о Кировском…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments

  • Чили, пицца и другие простые радости

    Первый выход в ресторан после медицинской диеты всегда несёт на себе отсвет персидских плясок и битья зеркал. Даже если не собираешься там требовать…

  • О блинах

    Давно хотела спросить, да всё как-то повода не было: а вы масленицу вообще празднуете? Вот прямо по всей форме, с тёщиными вечорками и золовкиными…

  • В преддверии праздников

    И как вам, уважаемые читательницы, закон о возвращении вытрезвителей? Очень вовремя, вы не находите? Анекдот восьмидесятых годов о Кировском…