Ольга Майорова (maiorova) wrote,
Ольга Майорова
maiorova

Category:

Get Me Out, вторая глава, начало

Глава 2. Мужчины с инструментами. Наложение щипцов: с 1600 по 1880-е годы.

У многих семей есть тайны. Большинству приходится иметь дело с сумасшедшим дядюшкой или возмутительной кузиной. А вот семейство Чемберлен хранило медицинскую тайну — и речь идёт отнюдь не о страшной болезни, передающейся из поколения в поколение. Двести лет, с конца XVI века, эта династия врачей хранила в секрете устройство акушерских щипцов.

В те времена ходило множество легенд о семье Чемберленов: об их феноменальной успешности в борьбе за жизнь и здоровье как новорождённых, так и их матерей, которой способствовало пресловутое «секретное орудие». Однако самого инструмента не видели воочию даже ближайшие друзья и наперсники семейства. Чемберлены не разглашали своё «ноу-хау» никому, никогда. Ведь если бы тайна стала достоянием общественности, они потеряли бы техническое преимущество перед другими врачами, которое принесло им службу лейб-медиков при коронованных особах и баснословное богатство.

Чемберлены, коварные служители Эскулапа, не гнушались ничем в соперничестве за богатую клиентуру. Женщины боготворили их, искренне веря, что само присутствие Чемберлена в родильных покоях — это гарантия счастливого разрешения. Коллеги их презирали, считали высокомерными подлецами. Некий суровый критик даже сочинил стихотворение против Чемберленов. Последние строчки гласили:

В этом характере удачно сочетаются
Лекарь, прозектор, мужчина-повитуха и плут.

История Чемберленов полнится слухами и преувеличениями. Но даже если мы отринем наиболее скандальные истории, само предание о семействе хранителей профессионального секрета демонстрирует, в какой мере врачи применяли родовспомогательный инструментарий для перевода деторождения из статуса естественного положения вещей в статус чрезвычайного события, требующего медицинских вмешательств. И становится понятно, что с конца XVI столетия именно врачи-мужчины создавали акушерство как специализацию.

До изобретения щипцов роды были событием социального и духовного порядка. Повивальная бабка — заметьте, неизменно бабка, а не дед — склонялась над роженицей, умащивая её промежность маслами и лечебными травами. Нередко она применяла так называемое родильное кресло, стул с округлой прорезью, который призывал в союзники гравитацию, позволяя младенцу выскользнуть наружу. Мужчины на роды не допускались. Но стоило щипцам войти в обиход, как мало-помалу присутствие мужчин-специалистов при родах стало общепринятой картиной. А родильных кресел специалисты не признавали. Они предпочитали видеть пациентку лежащей в постели. Такая поза позволяла легко накладывать щипцы. Разумеется, не стоит думать, что внедрение щипцов одномоментно изменило весь ход родоразрешения, но именно щипцы, вне всякого сомнения, ускорили перемены и открыли зелёную улицу другим акушерским инструментам.

Один из членов династии утверждал, что их изобретение отменило старинную примету, гласящую: «Вошёл мужчина — непременно умрут либо дитя, либо мать, либо оба они». Подразумевалось, что мужчину допускают в родильные покои только в случае, когда либо роженица, либо младенец, либо и та, и другой находятся при смерти.

Но испытали ли женщины облегчение, когда к ним пришла медицинская помощь в лице мужчин? С одной стороны, да. Они приветствовали врачей-мужчин, ибо врачи-мужчины выступали с позиции экспертов (к сожалению, мнимых). С другой стороны, всем было ведомо, что господа учёные лекари явились не одни а с целыми сумками весьма устрашающих инструментов. Впервые женщинам пришлось задуматься, насколько они готовы сделать деторождение общественным делом. Когда следует предоставить происходящее природе, а когда — торопиться за помощью? Этот спор начался в конце шестнадцатого века, но и в нашем, двадцать первом, слышны его явственные отголоски.

До изобретения акушерских щипцов плод, застрявший в родовых путях, нередко извлекался по частям. Иногда повитуха раздавливала череп ребёнка, умерщвляя его, но спасая мать. Случалось, что врач ломал лобковую кость роженицы, что зачастую приводило к её гибели, но сохраняло жизнь младенцу. Медики применяли целый арсенал хирургических инструментов, чтобы пронзать, подцеплять и извлекать застрявший плод. Многие из этих инструментов чрезвычайно напоминают средневековые орудия пыток, иные выглядят точь-в-точь, как каминные щипцы, а одно так и вовсе похоже на исполинский штопор из кованого железа.

Старинные руководства предлагали подробнейшие инструкции, как с помощью ножей и крюков расчленить мёртвый плод, чтобы с лёгкостью его извлечь. В XIV веке в Японии изобрели конструкцию из сетки и китового уса, позволявшую подцепить плод и освободить родовые пути. Французы пользовались инструментом вроде кочерги, которым проделывалось отверстие в черепе плода, чтобы удобнее было его подцепить. Здесь требовалась скорость: светила врачебной науки утверждали, что мёртвый плод своими вредоносными испарениями отравляет роженицу. Но при том, что нерождённым малышам очевидно не хватало жизненной силы, никто не собирался обрекать их души на вечную погибель. Католички могли потребовать обряда крещения in utero, во чреве, и повивальная бабка добросовестно кропила родовые пути святой водой и читала положенные молитвы. А вот индийские Аюрведы рекомендуют перед тем, как начать резать младенца на куски, «ободрить и обнадёжить роженицу благожелательными речами».

Само слово «щипцы» ассоциируется скорее с кухонными принадлежностями, нежели с медицинской техникой. Их латинское наименование forceps происходит от formus — горячий, тёплый, и capere — удерживать. То есть предмет, помогающий взять и удержать горячее. Например, цыплёнка с решётки гриля.

Предыдущие главы читайте по тегу get me out.
Tags: get me out
Subscribe

  • (no subject)

    Апатия такая, что скоро уже начну фотографировать из окошка закаты и публиковать в ЖЖ. Сегодня, кстати, и закат давали отменный — багровый, полосками…

  • Орехово: где поесть?

    Вот она, наша мухоморная клумбочка: Правда, прелесть? Кстати или некстати, а попросили рассказать, чем мы там питались. Уж конечно, не…

  • Великий Новгород: где поесть

    Начну традиционную рубрику оптимистичной фразой: поесть в Великом Новгороде можно везде. Кроме шуток, на каждой автобусной остановке располагается…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments

  • (no subject)

    Апатия такая, что скоро уже начну фотографировать из окошка закаты и публиковать в ЖЖ. Сегодня, кстати, и закат давали отменный — багровый, полосками…

  • Орехово: где поесть?

    Вот она, наша мухоморная клумбочка: Правда, прелесть? Кстати или некстати, а попросили рассказать, чем мы там питались. Уж конечно, не…

  • Великий Новгород: где поесть

    Начну традиционную рубрику оптимистичной фразой: поесть в Великом Новгороде можно везде. Кроме шуток, на каждой автобусной остановке располагается…