Ольга Майорова (maiorova) wrote,
Ольга Майорова
maiorova

Categories:

Страх и ненависть в Ясной Поляне

Из книги А. Гольденвейзера «Лев Толстой. Воспоминания».

Л.Н. проявлял довольно часто, особенно в полушутливых беседах, черты женофобства, скептически отзываясь об умственных и моральных качествах женщин. В то же время в его отношении к женщинам проявлялась старинная рыцарская учтивость.
Чистотой женских нравов Л.Н. очень дорожил, часто принимая, например, меры, чтобы слишком откровенная книга не попала бы в руки кому-либо из его уже совершенно взрослых дочерей. (с. 650)


...Женщина вообще так дурна, что разницы между хорошей и дурной женщиной почти не существует. (стр. 20)

Женщина как христианка равноправна. Женщина как член современной, вполне языческой семьи не должна добиваться какого-то невозможного равноправия. Современная семья — это маленькая лодочка, плывущая в бурю по необозримому океану. Она может держаться, только если управляется одной волей. Когда же сидящие в ней начинают копошиться, лодка опрокидывается и получается то, что мы видим теперь в большинстве семей. Мужчина, как он ни дурён, в большинстве случаев умней. Женщина — почти всегда вопиющий протест против всякого прогресса. Когда мужчина хочет разбить старое и пойти вперёд, он почти всегда встречает энергичное сопротивление. Жена хватает его за фалды и не пускает. Как отдавали Ваничек и Саш отцы и деды в корпуса, так пусть и теперь. В женщине страшно развито большое зло — эгоизм семьи. Это страшный эгоизм, так как он во имя любви делает величайшие жестокости: пускай весь мир гибнет, но только пусть мой Серёжа будет счастлив! (стр. 23)

Я ещё когда-нибудь напишу про женщин. Когда я буду уже совсем стар, и желудок мой совсем уж испортится, и я одним только краюшком буду выглядывать на свет, тогда я высуну голову и скажу им: вот вы какие! И юркну поскорей совсем, а то заклюют. (стр. 24)

Софья Андреевна, присутствовавшая при некоторых разговорах, всё время спорила и чисто по-женски возражала Л.Н.
За прогулкой, когда Софья Андреевна сказала, что женщина в то время, как муж пишет романы и философские статьи, должна носить, рожать, кормить детей — и как это тяжело, Л.Н. возмутился и с редкой для него резкостью сказал:
Какие ты, Сонечка, ужасные вещи говоришь! Женщина, тяготящаяся и не желающая детей — не женщина, а стерва!
Вечером мы сидели на балконе: Л.Н., Сергеенко и я. Л.Н. удивлялся женскому кривотолку и, обращаясь ко мне, сказал:
Это мы с Петром Алексеевичем можем говорить, а вы не имеете права. Для этого надо иметь жену и дочерей. Дочери, пожалуй, ещё важнее. Дочери — это единственные женщины, которые совсем для человека не «женщины» и которых можно знать вполне от начала. С сёстрами не может быть таких отношений, потому что идёшь рядом: является некоторое соревнование и нельзя так знать всего человека. (стр. 39)

От Черткова сразу три письма. В одном из них довольно много мелко исписанных листков какой-то рукописи.
Л.Н. посмотрел и сказал:
Должно быть, это какой-нибудь дамы... Хорошо бы, тогда, наверное, можно не читать.
Рукопись, однако, оказалась не дамской, так что Л.Н. отложил её для прочтения. (стр. 45).

Говорили по поводу большого письма Л.Н. К Бирюкову о воспитании, а потом заговорили о женщинах. Л.Н. сказал:
Вот они на меня за это сердятся, а я скажу про женщин, что они удивительно на людей похожи во всём, что делают, но не больше. Но зато у них есть своя великая область, которой они часто не дорожат и считают её для себя унизительной. У меня как-то были NN с женой. Он врач, и она врач. У них ребёнок, и она со слезами жалуется, что теперь у неё ребёнок, и она должна бросить медицину. Да есть ли на свете что-нибудь дороже человеческой жизни?! Есть ли более святое дело, чем дать хорошее, настоящее направление этой жизни? И, имея перед собой дело, она жалеет о какой-то деятельности! (стр. 55).

Нас обогнала кавалькада: впереди девица, довольно скромного вида, и какой-то господин, а сзади с проводником отвратительная, толстая, потная, растрёпанная баба. Шляпа у неё слетела, она её держит в руках, волосы разметались во все стороны, юбки кверху...
Л.Н. ахнул, увидав её, и сказал:
—Я делаюсь ужасный женофоб. Вот бранят С., и мне делается совестно — он брат, а вот такую женщину — не совестно — она не брат. (стр. 63)

А эту тираду Лев Николаевич произносил со слезой во взоре:

Он [сын Андрей] очень меня на днях тронул. Заговорил он о дочери — он её любит очень — и говорит: «Вот что ведь ужасно, о чём подумать страшно: растёт такое чистое, хорошее существо, и вдруг какая-нибудь такая же скотина, как я, будет её обнимать, целовать...» (с. 158)
Tags: книги, по специальности, феминизмус
Subscribe

  • О бретонских святых

    С того дня староста не отказывал себе в удовольствии проверять время от времени невеликие мои знания. Стоило ему выяснить, что я умею читать вечерние…

  • Уроки политехнизации

    Один из первых отрапортовал об успехе внедрения общественно полезного труда Б. Покровский, секретарь Ленинградского обкома КПСС. Ленинградские и…

  • Политехнизация в школе: ошибка или гениальный прорыв?

    Котелок не варит, и в порядке отвлекающего средства продолжаю читать про Хрущёва: «Советская школа в 1950-е-1960-е годы» Г.М. Ивановой. Добралась как…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 83 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • О бретонских святых

    С того дня староста не отказывал себе в удовольствии проверять время от времени невеликие мои знания. Стоило ему выяснить, что я умею читать вечерние…

  • Уроки политехнизации

    Один из первых отрапортовал об успехе внедрения общественно полезного труда Б. Покровский, секретарь Ленинградского обкома КПСС. Ленинградские и…

  • Политехнизация в школе: ошибка или гениальный прорыв?

    Котелок не варит, и в порядке отвлекающего средства продолжаю читать про Хрущёва: «Советская школа в 1950-е-1960-е годы» Г.М. Ивановой. Добралась как…